Оксана Турчанова - Шиза и Малыш

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Оксана Турчанова - Шиза и Малыш, Оксана Турчанова . Жанр: Боевик. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Оксана Турчанова - Шиза и Малыш
Название: Шиза и Малыш
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 7 март 2020
Количество просмотров: 106
Читать онлайн

Шиза и Малыш читать книгу онлайн

Шиза и Малыш - читать бесплатно онлайн , автор Оксана Турчанова

Почему он жалел меня, я понял поздно ночью, когда после отбоя в расположение роты пришло шесть дагестанцев. Кавказская солидарность сродни кавказскому гостеприимству. Если гостя принимают, то на стол последнее поставят, если бьют, то так, что на теле живого места не оставят…

Утром я имел долгую беседу с нашим ротным замполитом, который долго пытал, кто так меня избил. Я доверчиво смотрел тому в глаза и так же долго объяснял, что упал на лестнице, по которой катился несколько пролетов из-за своей неуклюжести и вследствие чего получил множество гематом и ушибов. Он не верил мне. Я не верил ему. Среди шакалов-офицеров были неплохие мужики, но после отбоя казармы жили своей жизнью, пока офицерье пьянствовало и ублажало своих жен. Никто и никогда не помогал мне. Ни от кого и никогда мне не нужна была никакая помощь. Все свои проблемы я должен был решать сам.

После долгого допроса меня отвели в санчасть, где и положили на несколько дней, пока не пройдет заплывший от кровавой гематомы глаз. Несколько дней я отдыхал телом и кипя душой. И с нетерпением ждал выписки. Дурацкая штука жизнь. Я никогда не жил, только сражался. За то, что другие имели с детства. Судьба практически не дала мне шансов — у меня не было в жизни ни опоры, ни надежды, а все, чем я располагал, — гордость, чувство собственного достоинства, и неистребимое желание отстаивать то немногое, что имел.

Выписали меня в субботу утром. В казарме во всю кипел парко-хозяйственный день, пацаны со взвода драили туалет. Муса был в туалете. Увидев меня, он презрительно скривился, но, заглянув в мои глаза, испуганно попятился. Взвод перестал драить туалет. Полы в туалете стал драить я. Мусой. И остановился только тогда, когда мой противник превратился в жалобно скулящее существо.

Второй дагестанец был маслорезом в солдатской столовой. Он попытался схватить нож, но сделал это зря. Из-за прилива бешенства я продолжал пинать его даже тогда, когда он замер без движения…

В течение двух часов я нашел всех шестерых. После ужина, когда мы выходили из столовой, выход мне загородили дагестанцы.

— Ты — мужчина! — уважительно произнес самый здоровый из них.

— Мы можем опять бить тебя, но ты не сдашься, — кивнул второй из них, — ты — кавказец!

— Мы не хотим войны с тобой, если тебе что-нибудь будет надо — скажи, все сделаем, как брату!

Я презрительно сплюнул им под ноги и пошел дальше. У меня никогда не было друзей, но они этого не знали…

* * *

— Товарищи солдаты! После окончания нашей учебной части вы придете в свои подразделения на очень почетную и ответственную должность снайпера. Снайперами не становятся, снайперами рождаются, — окинул нас своим строгим взглядом командир роты майор Прощенков, — медведя можно научить кататься на велосипеде или коньках, любого солдата можно научить неплохо стрелять… Но далеко не из каждого хорошего стрелка получится настоящий снайпер. С этим надо родиться… Этим надо жить. Снайпер — не только особо меткий стрелок. Он должен в совершенстве владеть искусством маскировки и наблюдения, уметь принимать самостоятельные решения, хорошо ориентироваться на местности, как днем, так и ночью, быть тактически грамотным. Снайпер должен иметь огромную выдержку и силу воли, не обнаруживая себя часами ждать цель, чтобы поразить ее в самое короткое время первым же выстрелом.

Все тяготы военной службы, наряды, недосыпания и марш-броски компенсировало регулярное общение с моей винтовкой. Снайперской винтовкой Драгунова. СВД. Изучение матчасти, технических характеристик, возможные неисправности и порядок их устранения, приведение к нормальному бою, приемы стрельбы. Оптический прицел, механический. Работа с биноклем, определение поправок… Маскировка, выбор огневой позиции…

Кому-то это не нравилось. Кому-то было в тягость. А мне впервые в жизни стало хорошо. У меня появился друг. Верный, надежный, готовый всегда выслушать и понять. Я лежал с ним на огневой позиции, крепко прижав к себе, и чувствовал, как винтовка становится со мной единым целым. Мы дышали в такт друг другу, мы понимали друг друга на подсознательном уровне. Пальцы правой руки без напряжения облегают рукоятку приклада, на слегка туманную цель наводится прорезь прицела и мушки. Вдох, выдох, вдох, выдох… Ствол в такт дыхания ходит по цели вверх-вниз, вверх-вниз… Легкие наполнились кислородом и на полувыдохе мы с винтовкой замираем. Когда действуешь с другом слаженно, то ты замираешь в тот момент, когда цель, прицел и мушка находятся на одной прямой. Теперь очередь пальца… Мы с винтовкой застыли, мы растворились в окружающем мире. Живет только палец, который, прилепившись к курку, нежно и плавно давит на него. Давит — сильно сказано. Они бесконечно медленно двигаются в вечности, навстречу рождению новой вселенной. И вселенная рождается из пороховых газов, отправивших смертоносный кусочек металла к цели.

— Молодец, Никулин! Будет из тебя толк! — довольно улыбается командир взвода. Не я молодец, товарищ старший лейтенант. Мы — молодцы. Я и моя винтовка, мой молчаливый надежный друг… Но я молчу. Все равно никто не поймет…

Общение с оружием взбередило душу. От него веяло чем-то успокаивающе надежным, верностью и преданностью. Я отвечал своей винтовке тем же. Я боготворил ее, и знал, что она тоже воспринимает меня как бога. После стрельб я вылизывал ее, вычищая от нагара и копоти. Запах пороха и ружейного масла стал для меня родным и желанным. Мы с ней стали друзьями.

На полевом выходе за искусство маскировки я получил двойку. В ночь наш учебный взвод получил задачу на тактическом поле скрытно занять снайперские позиции. Время выбора позиции, ее оборудования и маскировки — до утра. С рассветом наши командиры будут искать нас и «поражать».

В 22.00. мы расползлись по полю. Особо прятаться было негде, несколько мест прямо напрашивались на то, чтобы там укрыться и занять позицию. Для меня это было слишком примитивно. После недолгих раздумий я начал снимать травянистый дерн на открытом месте, в нескольких метрах от натоптанной тропинки, по которой выполняли упражнения учебных стрельб в движении. Аккуратно уложив дерн в сторонке, саперной лопаткой врывался в закаменевшую глинистую почву, выгребая ее, и насыпая на плащ-палатку. Затем полз к неглубокому оврагу, находящемуся метрах в ста от позиции и высыпал в кучу мусора, который периодически собирался со всего полигона. Под утро схрон был готов. Вполз в узкое отверстие и осторожно задвинул за собой небольшую фанерку, прикрытую дерном.

И замер. Умер. Растворился в окружающем мире. Жили только слух и глаза, наблюдающие за происходящим вокруг. Офицеры пошли на обнаружение наших позиций после того, как утреннее солнце ярко осветило местность, а до этого в три бинокля разглядывали поле в свете зарождающегося дня.

В течение одного часа все позиции были обнаружены. Почти все. Взвод стоял по стойке смирно перед огневой вышкой, а офицеры ходили по полю в поисках меня и матерились, при этом несколько раз, чуть не наступив на меня. Наконец майор Прощенков не выдержал.

— Рядовой Никулин! Ко мне!

Резко взметнувшись вверх, от чего дерн разлетелся в стороны, я вытянулся в струну, при этом пошатнувшись, и чуть не упав из-за затекших от длительной неподвижности мышц. Прощенков стоял в десяти метрах от меня.

— Никулин!

— Я!

— Вы что? Дебил? Самая дурацкая позиция, какую только можно придумать! Вы хоть понимаете, что здесь у вас есть шанс произвести один-единственный выстрел, после чего вас расстреляют к едреней фене?!

— Виноват! Дурак, товарищ майор! — рявкнул я, — Товарищ майор! Вы проходили в нескольких метрах от меня, и если бы вы были майором армии противника, то считаю, что это хорошая цена — одного дурака за целого майора!

— Никулин! Вы всегда должны стремиться выжить! Мы этому вас учим, долбонов! А не устраивать цирк из занятий! Это генералы могут себе позволить быть бездарными, потому что за их бездарность будете расплачиваться вы — рядовые! А вы себе такую роскошь позволить не можете, потому что цена ее — ваши жизни! Бегом в строй!

* * *

Потом пришла Чечня. Сначала тревожными сообщениями из газет, невеселыми рассуждениями наших офицеров, с горечью открыто говоривших о том, что нашим продажным генералам надо где-нибудь спрятать «концы в воду» после беспредельного вывода группы советских войск из Германии. Я не мог понять, почему офицеры, открыто презирающие министра обороны и называющие того не иначе как Паша-мерседес, продолжают служить Родине. Потом для себя решил, что кому-то некуда деваться, кто-то дурак по жизни, а кто-то просто не хочет работать руками, предпочитая мизерный оклад военного.

Такого шизофреничного спектакля, который разыграло наша Россия в Чечне, нормальному человеку не могло присниться в самом страшном сне. Дудаев посылал Россию подальше, какой-то Временный совет Чечни призывал Россию на роль гаранта соблюдения конституционных прав жителей Чечни, глава вооруженной группировки «Партия справедливости» Лабазанов из Аргуна грозился отрезать Дудаеву голову….

Комментариев (0)
×