Беатрикс Гурион - Дом темных загадок

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Беатрикс Гурион - Дом темных загадок, Беатрикс Гурион . Жанр: Детектив. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Беатрикс Гурион - Дом темных загадок
Название: Дом темных загадок
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 25 февраль 2019
Количество просмотров: 53
Читать онлайн

Дом темных загадок читать книгу онлайн

Дом темных загадок - читать бесплатно онлайн , автор Беатрикс Гурион

В день, когда произошло несчастье, она как раз закончила красить комнатушку в мятно-зеленый цвет. Мы даже поссорились из-за такого выбора краски. Или, лучше сказать, ссорилась я, она в основном молчала. Этот безвольный мятно-зеленый стал для меня воплощением ее трусости.

Она никогда не противилась, никогда не спорила со своей начальницей в клинике и не боролась за то, чтобы получить квартиру побольше, нет, она договаривалась со всяким дерьмом. Она никогда бы не покрасила комнату в цвет, который бы олицетворял какой-то вызов: огненно-красный или оранжевый, аквамарин или изумрудно-зеленый.

Когда я сегодня вспоминаю об этом, то готова со стыда под землю провалиться. Прежде всего потому, что с момента той трагедии я чувствовала себя уютно и спокойно только в ее каморке. Дни напролет я лежала в постели, тесно обжатая со всех сторон мятно-зелеными стенами (этот цвет останется навсегда цветом моей матери). Я вдыхала аромат постельного белья, которое все еще слегка пахло ею, — смесь ароматов мандарина и крема для тела, который она втирала в пересушенные руки после каждой смены в клинике.

Когда в тот день, сороковой после смерти матери, в мою дверь позвонили, я сначала не хотела открывать. У опекуна, которого мне заранее определила мама, забавного типа по имени доктор Грюнбайн, был ключ, а Лиза, моя лучшая подруга, звонила предварительно по телефону. Но звонок все не умолкал. Квартира находилась не в том районе, чтобы списать трезвон на обычные хулиганские выходки, значит, эта старая штука наверняка сломалась, как и лифт, и освещение на лестничной клетке. Некоторое время я пыталась не обращать внимания на звук. Казалось, от него вот-вот разорвется голова. Я подумала, что ничего другого и не заслужила. По моей вине мама убежала навстречу смерти!

Наконец звонок умолк, но после этого кто-то принялся колотить в дверь кулаком. Наконец в щель для писем на двери стала кричать фрау Шмитт, домоправительница. Мол, она беспокоится обо мне и на коврике лежит какой-то сверточек. Фрау Шмитт — женщина жесткая и настойчивая, она не уйдет, пока я не открою.

Я проковыляла к двери, приоткрыла ее и взяла пакет. Домоправительница не должна была ни увидеть, ни унюхать, что я уже две недели не принимала душ и не меняла белье.

Фрау принесла мне пакет с черничными маффинами. Я забрала, чтобы не обидеть ее, но знала — сама я их точно есть не стану, вероятно, скормлю птицам. Во-первых, я не заслужила сладостей; во-вторых, меня от них стошнит, как и от всего, что я пыталась есть после несчастного случая с мамой. Я поблагодарила фрау Шмитт, пробормотала какое-то объяснение, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и сползла на пол. Так и сидела, справа — маффины, слева — небольшой почтовый пакет, аккуратно завернутый в старомодную оберточную бумагу. Я на него совершенно не обращала внимания. Вместо этого я пялилась на черно-белое фото на стене напротив двери, которого я в детстве боялась. А фотография была совершенно безобидной. Конечно, я и не пыталась расспрашивать мать, почему ей нравился этот снимок. Наконец я закрыла глаза, потому что больше невыносимо было смотреть на старое фото с каруселью. Мое равнодушие к нему перешло всякие границы.

Не знаю, сколько времени я сидела, не в силах пошевелиться, словно мои мышцы парализовало, а кровь испарилась. Я напоминала дышащую массу из кожи и костей — и на том спасибо. Мое время истекло вместе с ее временем.

Почему я так орала на нее, почему так небрежно относилась к ее заботам, почему так нетерпима была к ее мягкой кротости? Почему же? Почему?..

Никто больше не принесет кофе в ответ на отвратительное утреннее ворчание и не улыбнется, подавая чашку, никто не возьмет за руку и не скажет: «Нет, Эмма, ты очень милая, правда, Эмма, в самом деле! И если он не научился ценить тебя, то просто тебя не заслуживает». Никто не отругает, если я поем пиццы на белом диванчике перед телевизором, никто не будет смывать мои сигареты в унитаз, и никто о самом смехотворном поступке не скажет: «Эмма, вот это ты сделала хорошо». Все оттого, что у меня нет других родственников, были лишь мы двое. А такой, как моя мама, больше вообще нигде нет.

Вдруг я пришла в себя возле входной двери, потому что замерзла. Тело затекло от сидения. Я подняла маленький пакет и маффины, зашаркала на кухню, сложила все на старенький стол от «Ресопала» с ламинированной столешницей и попила воды из-под крана.

Я протерла глаза и осмотрела пакет. На мое имя, но почерк незнакомый. Не знаю, отчего мне стало страшнее. От еще одного соболезнования, которые отправляли из добрых побуждений после несчастного случая? От очередной порции маминых документов, с которыми мне помогал разбираться доктор Грюнбайн? Так или иначе, я не чувствовала в себе сил справиться с этим. И все же я вскрыла его. Передо мной был продолговатый пухлый серо-голубой предмет. Старый фотоальбом.

Впервые после смерти матери я очнулась от оцепенения. Кто мог прислать такое? У меня не было родственников, кроме мамы, поэтому она сразу после моего рождения выбрала опекуном доктора Грюнбайна, на тот случай, если с ней что-нибудь случится. Может, альбом прислала старая подруга, которая хотела меня утешить таким образом? Но что за подруга? Большинство соболезнований присылали бывшие пациенты и люди, которым мама помогла выбраться из беды. Кроме того, мамины коллеги подарили красивую картинку с изображением старого дерева. Она наверняка бы ей понравилась. От родителей моих подружек тоже пришли очень теплые письма. Это еще раз показало мне, насколько важны подруги, и мне стало грустно оттого, что у мамы не было ни одной настоящей подруги. Несмотря на то что она всем нравилась, ей всегда было достаточно самой себя. Это еще одно обстоятельство, которое совершенно сводило меня с ума. Как человек в этом мире может существовать вообще без друзей?

Фотоальбом! Я села за стол и неспешно перевернула первую страницу. Она тихо зашуршала, между черным картоном проложена тонкая пергаментная бумага. Я посмотрела на первую страницу.

Она была пуста.

В первый момент моему разочарованию не было предела, но потом я присмотрелась внимательнее и обнаружила, что страница была пустой не всегда. Здесь когда-то была вклеена фотография, а потом ее кто-то вырвал. Я провела пальцами по местам, на которых виднелись серебристые следы клея. Они казались шероховатыми под пальцами, а на картоне даже были небольшие углубления, от которых оторвались черные клочки. Значит, страница действительно не была пустой, ее поранили, изуродовали. Я листала альбом все быстрее и яростнее. Что это значит? И вдруг на последней странице наконец увидела снимок.

Я смотрела на фото так долго, что не сразу заметила под ним белую надпись, выведенную наползающими друг на друга печатными буквами. Пришлось низко склониться над альбомом, чтобы прочесть: «Если ты хочешь узнать, кто убийцы твоей матери, объявись. И желательно еще сегодня».

Глава 3

Охотничьего замка все еще не видно, а сумерки медленно и неуклонно опускаются. Вечерняя звезда висит в небе, как предостережение, что лучше бы поторопиться, пока не опустилась тьма. Тропинка ползет у горы извилистым серпантином. Небольшие камешки срываются из-под подошв при каждом шаге и катятся в пропасть, зияющую подо мной. Голые скалы закрывают вид наверху. Я постоянно настороже, оглядываюсь и прислушиваюсь, стараясь отследить малейший камешек, который скатывается сверху, с утеса надо мной. Все надеюсь, что за очередным поворотом увижу охотничий замок и буду вознаграждена за напряженный подъем в одиночку. Но снова и снова в скалах тропинка вьется все дальше вверх. Постепенно становится страшно, я ничего не могу с этим поделать. Близится ночь, и, несмотря на то что у меня есть карманный фонарик, этот узкий путь опасен. Здесь все решают сантиметры: сорвешься вниз или устоишь и двинешься дальше. Я опасаюсь, что на очередной развилке свернула не туда и теперь опоздаю. Если не смогу добраться вовремя, то не попаду в лагерь и так толком ничего и не разузнаю. Этого мне совершенно не хочется. Ни в коем случае. Я должна узнать, что случилось с моей матерью и что кроется за появлением таинственного фотоальбома.

Я уже пыталась проверить по навигатору телефона, правильно ли иду, но здесь, среди гор, связи нет. Мышцы и колени ноют из-за крутого подъема, и, несмотря на то что солнце закатилось, прохладнее не стало. Совсем наоборот. Воздух между вершин тяжелый. Я все еще обливаюсь потом. Ярость, скорбь и любопытство гонят меня вперед. Запрещаю себе думать о том, что поступила легкомысленно, что не стоило в это соваться одной. Когда сегодня днем в долине я вышла из автобуса, то, в общем, ожидала, что прямо на остановке познакомлюсь с какой-нибудь группой и мы вместе сможем преодолеть путь до отборочного лагеря от «Transnational Youth Foundation»[1]. Однако там стояла лишь одна симпатичная спортивного вида брюнетка, доктор Николетта Брунс, которая, улыбаясь, представилась нашим куратором в лагере. После короткого приветствия она объяснила, что первое мое задание — самой добраться до замка. «Самой и вовремя», — подчеркнула Николетта. Я смогу остаться, только если приду вовремя. Мне показалось, что она старше меня в два раза и в два раза спортивнее.

Комментариев (0)