Вера Белоусова - Жил на свете рыцарь бедный

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Вера Белоусова - Жил на свете рыцарь бедный, Вера Белоусова . Жанр: Детектив. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Вера Белоусова - Жил на свете рыцарь бедный
Название: Жил на свете рыцарь бедный
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 25 февраль 2019
Количество просмотров: 51
Читать онлайн

Жил на свете рыцарь бедный читать книгу онлайн

Жил на свете рыцарь бедный - читать бесплатно онлайн , автор Вера Белоусова
1 ... 3 4 5 6 7 ... 40 ВПЕРЕД

— Ну что у нас тут, Женя? Расскажите, пожалуйста…

— Убита два часа назад, — покорно начал Гаврюшин. — Выстрелом в затылок, из «беретты» тридцать восьмого калибра… Пистолет брошен, валялся на полу, рядом с телом…

— Время уже установили? — уточнил Мышкин.

— Да тут… Сейчас объясню… Между прочим, Дерюгин здесь, — ни с того ни с сего добавил Гаврюшин.

— Да? Здесь — это где? В квартире?

— Нет. У соседей.

— Кстати, — вдруг спохватился Мышкин, — это ведь не его квартира?

— Ясное дело, не его. — Гаврюшин посмотрел на него с удивлением. — Ее.

— А разве… — пробормотал Мышкин. — А я почему-то думал, что они жили вместе. Чего-то я не так понял…

— Жили раньше. Она от него ушла — недели три назад вроде, а может, месяц.

— Ах вот как! Его что, вызвали?

— Нет, он уже был здесь… — коротко сообщил Гаврюшин, верный своей задумке отвечать только на поставленные вопросы и не говорить лишнего.

— Все, молчу, — твердо сказал Мышкин. — Больше не перебиваю. Рассказывайте по порядку. Что там, с временем?

— Да, с временем… Значит, так… Милицию вызвали соседи. Они рассказывают вот что… Пока Катя жила с Дерюгиным, она здесь почти не появлялась. Примерно месяц назад она от него вроде бы ушла и вернулась сюда, к себе в квартиру. С соседями этими она приятельствовала — так я понял. С того момента, как она сюда переселилась, Дерюгин стал приезжать чуть не каждый день. Она его иногда пускала, иногда прогоняла, иногда пускала, а потом выгоняла, а иногда — пускала, потом выгоняла, а потом опять пускала. Черт их разберет! Бабские штучки! — не удержался и прокомментировал Гаврюшин. — Когда она его выгоняла, он обычно сразу не уходил, а шел к ним, к соседям. Приспособился. Пересидит часик — а там она, глядишь, и сменит гнев на милость. Не всегда, правда. Сегодня он пришел к ней в два с чем-то. Она его сперва пустила, а потом выперла. Он потащился к соседям. Сидел мрачный как туча. В тоске. Все прислушивался. Тут вроде дверь хлопнула. Он аж зубами заскрипел и говорит: «Пришел, с-сука! Потому-то она меня и выгнала. Чтоб не мешал, значит». Сосед говорит, осторожненько так: «Может, это она сама куда-то ушла?» Но тут у нее музыка заиграла — значит, все-таки не она ушла, а к ней пришли, Дерюгин угадал. Дальше они какое-то время так и сидели. Там музыка играет — здесь Дерюгин зубами скрипит. Такая картинка. Потом музыка кончилась, и тут раздался крик — женский крик, да такой, что мороз по коже. И тут же — бабах, выстрел. И буквально тут же опять входная дверь грохнула. Они оцепенели, все трое. Секунду спустя, конечно, опомнились и рванули туда, Дерюгин — первый. Но вот эту секунду они потеряли. На лестнице, ясное дело, уже никого. И потом, их в тот момент больше она волновала. Стали звонить, стучать — тишина… Тогда сосед говорит — надо милицию, дверь ломать. А Дерюгин: «Погодите», говорит, и достал из кармана ключ. Она, говорит, у меня отобрала, а я заранее слепок сделал. Открыли дверь, вошли в комнату, а там — она… Ну, сами понимаете…

— Трогали? — быстро спросил Мышкин.

— Увы! Понимаете, он же не въехал, поверить не мог… Подскочил, стал трясти, пульс щупать — ну как в таких случаях… А потом, когда до него дошло, отскочил и заорал: «Не ходите здесь и ничего не трогайте! “Скорую”, милицию, быстро!» Соседи эти выскочили и бегом к себе — звонить. И вызвали. Вот вам и все, собственно. Он не ушел, так у них и сидит.

— Те двое, на лестнице, — телохранители, что ли? — догадался Мышкин.

— Ну да! Он их обычно где-нибудь снаружи оставлял, в машине. А тут они видят: толпа, милиция, «скорая» — и прибежали. Я их прогонял, они обратно приходят. Говорят: служба. У вас своя служба, у нас — своя.

— А я подумал, кто-то в понятые рвется… — рассеянно пробормотал Мышкин.

— В понятые… — хмыкнул Гаврюшин. — Двое из ларца, одинаковы с лица… Мне отваливать?

— Как раз нет! — Мышкин покачал головой. — Работаем вместе!

— Слушаюсь, — ответил Гаврюшин, не зная, как реагировать на такой поворот событий. С одной стороны, ему хотелось участвовать в этом деле, а с другой — не хотелось работать под началом у Мышкина. «А что мне, собственно?.. — вдруг пронеслось у него в голове. — И чем он так уж хуже других? Ну, не такой какой-то, ну и наплевать. Мне-то что? Даже любопытно. Посмотрим». На этом он несколько успокоился.

— Ребята, должно быть, скоро кончат, — сказал Мышкин, кивая в сторону комнаты, где работали эксперты. — Пойду взгляну.

— Может, сказать этому… Дерюгину, чтобы уходил? — осторожно предложил Гаврюшин. — Не в себе он совсем…

— Н-нет… — задумчиво протянул Мышкин. — Пусть пока подождет. Один вопрос мне надо… сегодня… Кстати, что представляют собой соседи?

Гаврюшин пожал плечами:

— А шут их знает. Я пока не разобрался. Да и… они на себя не похожи — бледные, трясутся… Мужик и баба. Кажется, муж и жена. Им лет по тридцать пять, не меньше, но оба какие-то… хипповатые, что ли… А может, молодятся. Знаете — волосы до плеч, мужик — с хвостиком, одеты как-то так… В общем — увидите…

— Понятно. — Мышкин кивнул и направился в комнату. Гаврюшин последовал за ним.


Комната была не большая и не маленькая, метров восемнадцать, обставленная неплохо, но довольно обыкновенно. «Это как раз понятно, — подумал Мышкин. — В дерюгинские планы, конечно, не входило устраивать ей уютное гнездышко отдельно от себя».

Окно было слева, по левой же стене — диван, журнальный столик, торшер и кресло. На столике — яркий журнал, раскрытая книга обложкой вверх, чистая пепельница и свеча в красивом подсвечнике. В левом дальнем углу — роскошный музыкальный центр на специальной подставке — на вид самая дорогая вещь в комнате. Прямо напротив двери, посередине противоположной стены — трюмо на низенькой тумбочке, за ним — письменный стол, на столе — компьютер, по правой стене — что-то вроде «стенки» с открытыми и закрытыми частями и секретером. Открытые части были заняты книгами, ракушками и статуэтками — впрочем, открытых частей было совсем немного. Все.

Мышкин изучал все это с напряженным вниманием, пытаясь запомнить как можно лучше. Он знал, что первое и непосредственное впечатление от жилья может пригодиться впоследствии. Такое в его практике бывало. Кроме того, понятых нельзя было держать до бесконечности, поэтому необходимо было сообразить, не упущено ли что-нибудь существенное. Мышкин ни секунды не сомневался в квалификации экспертов и, в общем, вполне доверял Гаврюшину, и все-таки ему хотелось еще раз проверить все самому — так было спокойнее. «Одна голова — хорошо, а две — лучше», — так он это для себя формулировал… впрочем, может, и не без лукавства.

— Посмотрите, как интересно, — вдруг сказал Мышкину в самое ухо стоявший у него за спиной Гаврюшин. — Зеркало… Сразу видно, кто здесь жил.

Мышкин вздрогнул от неожиданности.

— Кто — жил? — удивленно переспросил он.

— Н-ну… — Гаврюшин немного растерялся. — Ну, скажем так… гетера… красотка… чтоб вам было понятнее. Смотрите… Зеркало — в самом центре, всей комнате голова. Сразу видно, что главный предмет. И погибла — прямо перед зеркалом. Символично…

— Да-а… Это вы действительно… здорово… — удивленно протянул Мышкин. — А я как-то не обратил внимания.

Гаврюшин удовлетворенно хмыкнул и тут же обругал себя за несдержанность. Однако, заглянув Мышкину в лицо, он убедился, что тот ничего не заметил.

Замечание Гаврюшина показалось Мышкину весьма любопытным и сильно его заинтересовало. Но с зеркалом приходилось повременить. Зеркало стояло на месте и не требовало принятия немедленных решений — в отличие от мелких и мобильных предметов, с которыми следовало разобраться до ухода экспертов и понятых. Мышкин подошел к журнальному столику. С краю лежал «Cosmopolitan», последний номер, в центре — книга в суперобложке, имевшая роскошный, подарочный вид. Суперобложка была не то черная, не то очень темно-синяя — Мышкин не разобрал, сверху шла серебристая полоса, и даже не полоса, а скорее, небрежный мазок серебряной краски. Надпись гласила: «Сочинения Федора Сологуба», и ниже: «Серия «Серебряный вихрь». Мышкин взглянул на книжную полку. Несколько книг той же серии стояли рядком на самом видном месте. «Что за «вихрь» такой? — машинально подумал Мышкин. — Почему — «вихрь»? Да что это со мной сегодня? Разве в этом дело?»

— Вот это надо проверить, — сказал он, обращаясь к экспертам. — Очень тщательно, прошу вас.

— Проверим, проверим, инспектор. Что бы мы без вас делали! — хмыкнул тот, что стоял ближе всех — знакомый Мышкина еще с «доисторических», по его собственному определению, времен.


Оставшись вдвоем, Мышкин с Гаврюшиным испытали некоторое смущение. В квартире стало неожиданно тихо, как-то слишком тихо после недавней суеты, как будто в ней ничего не случилось. Кто-то должен был заговорить первым. Оба открыли рты одновременно, но тут в дверь постучали, и на пороге возникло новое лицо. На вид вошедшему можно было дать лет шестнадцать, от силы — семнадцать, роста он был довольно высокого, но с совершенно детским лицом и детскими пухлыми губами. Он твердым шагом подошел к Мышкину и громко произнес:

1 ... 3 4 5 6 7 ... 40 ВПЕРЕД
Комментариев (0)