Ирина Волкова - Месть в три хода

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Ирина Волкова - Месть в три хода, Ирина Волкова . Жанр: Иронический детектив. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Ирина Волкова - Месть в три хода
Название: Месть в три хода
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 6 февраль 2019
Количество просмотров: 79
Читать онлайн

Месть в три хода читать книгу онлайн

Месть в три хода - читать бесплатно онлайн , автор Ирина Волкова

Женщина, предлагающая совместно написать трехтомный фантастический триллер, заранее зная, что его никто не напечатает, обещала быть весьма неординарной личностью, и душа моя возликовала в предвкушении нового восхитительного знакомства.

Аглая не обманула моих ожиданий. Запатентовав идею инопланетно-земной заварушки, она принялась активно предлагать ее для фильма как французским, так и голливудским кинокомпаниям, подробно описывая в адресованных мне е-мэйлах подробности своей бурной деятельности.

Дама она была эмоциональная, и то взлетала ввысь на крыльях надежды, то наоборот, отчаивалась и опускала руки, прежде, чем снова безоглядно вознестись ввысь. Писала Аглая живо и пространно, к тому же отличным языком, так что послания ее доставляли мне немало удовольствия.

Публиковалась Глушко-Бриали под псевдонимом Аглая Стрельцова. Получив ее первое письмо, я отправилась в "Дом книги" на Новом Арбате, где обнаружила целых девять детективов Стрельцовой, которые тут же и приобрела.

Фотографии на обложках книг изображали постриженную "под пажа" брюнетку с излишне крупными, но вполне приятными чертами лица. Край чуть тяжеловатого подбородка был прикрыт кистью руки с манерно отставленным в сторону мизинцем. Между указательным и средним пальцами дымилась зажженная сигарета.

Из сопровождающего снимок текста следовало, что Аглая Стрельцова закончила факультет журналистики Московского университета, некоторое время была литературным критиком, а после переезда во Францию стала писать в жанре детектива.

Вернувшись домой, я забралась на тахту вместе с книгами, чашкой чая и коробкой датского печенья. Взволнованно принюхиваясь, вслед за мной на кровать запрыгнула Мелси — любимый черный терьер.

Не зная, с какой книги начать, я разложила перед собакой девять романов Стрельцовой и предложила ей указать на тот, что больше понравится.

Равнодушно обнюхав явно несъедобные предметы, Мелси зевнула и положила лапу на изображение мрачного брюнета, вооруженного здоровенным длинноствольным пистолетом. Как выяснилось впоследствии, этим брюнетом был знаменитый сыщик Гав.

Выбранная терьером книга порадовала хорошим литературным языком, да и интрига оказалась грамотно построенной и весьма занимательной. Чтобы как следует пощекотать читательские нервы, Стрельцова вставила в сюжет аж восемь сцен изнасилования, любовно выписанных самым наидетальнейшим образом — с чувством, смаком и недюжинной фантазией.

На мой взгляд, с насилием Аглая немного перебрала, но, с другой стороны, народ падок на "черную клубничку" — не зря же Интернет на 80 % забит порнографией, причем сцены сексуальной агрессии пользуются особым спросом.

В следующем детективе Стрельцовой, вопреки моим ожиданиям, оказалось всего четыре изнасилования, впрочем, их дефицит с лихвой компенсировался добрым десятком тщательно описанных сексуальных сцен, опять же весьма неординарных.

Тут, самым неожиданным образом во мне проснулся исследовательский интерес. Я решила составить статистику изнасилований в детективах Аглаи, а заодно выяснить, сколько новых способов насилия над женщиной можно изобрести — к чести Глушко-Бриали надо было отметить, что всякий раз она придумывала нечто новенькое и забористое.

Если бы я читала детективы Стрельцовой не подряд, а с промежутком в пару-тройку месяцев, когда первое впечатление подзабывается, а сюжет успевает стереться из памяти, общее впечатление о ее творчестве, наверняка, оказалось бы иным.

Проблема заключалась в том, что, "проглатывая" одну за другой книги какого-то автора, неизбежно начинаешь замечать его "мании", повторяемость тем и приемов, которой в той или иной степени грешат все писатели без исключения.

"Пунктиком" Стрельцовой, несомненно, были изнасилования, причем в максимально извращенной и экзотической форме. Охваченная исследовательским интересом, я читала отчаянно, как камикадзе, желая убедиться в том, что предчувствие меня не обмануло, и навороченные сцены сексуальной агрессии я обнаружу во всех без исключения детективах.

Последнюю книгу я "добивала" в состоянии жуткого стресса: до конца оставалось не больше пятидесяти страниц, а на честь героини (как всегда — роскошной длинноногой блондинки) никто до сих пор толком не покушался. Неужто я ошиблась, и Стрельцова ограничится одними эротическими сценами?

То, что влюбленный в героиню сотрудник спецслужб приковывал ее против воли наручниками к кровати, по несколько часов возбуждал экзотическими ласками, а потом по вредности характера не трахал, изнасилованием можно было бы считать разве что с очень большой натяжкой, — скорее это было нечто вроде анти-изнасилования.

Поэтому, когда уже в самом конце романа на блондинку набросился безумно красивый, но тошнотворно воняющий киллер, я вздохнула с облегчением и, вопреки обыкновению, среди дня, не закусывая, выпила бокал шампанского за здоровье Глушко-Бриали.

Сцена изнасилования, как всегда, была выписана с блеском. Вонь, исходящая от пренебрегающего личной гигиеной киллера, буквально сочилась со страниц детектива, пропитывая все вокруг. Брезгливая блондинка предложила грязнуле помыться, но убийца лишь гнусно захохотал и сунул ей в лицо свои благоуханные гениталии. Обидевшись, она воткнула киллеру в глаз раскаленные щипцы для завивки волос, после чего злодея пристрелил сотрудник секретных служб, не только красивый, но и, вдобавок, чисто вымытый.

По обыкновению, он приковал героиню наручниками к кровати и возбуждал ее до тех пор, пока она, корчась от невыносимой страсти, не принялась отчаянно умолять его овладеть ею.

Чисто вымытый агент не устоял и выполнил просьбу сексапильной красотки, после чего они полюбили друг друга и поженились, так что книга закончилась привычным "хэппи эндом".

В бане, куда я раз в неделю ходила с друзьями, у нас появилась новая, чрезвычайно волнующая тема для разговоров. Даже вялый от вегетарианства издатель эзотерических комиксов "Путь к тебе" забывал о витаминах и целебных аюрведических составах, и оживлялся, когда я принималась пересказывать сцены изнасилования и сногсшибательные эротические навороты из книг Аглаи.

Вместе со мной вся компания ликовала, узнав, что и в последнем детективе Стрельцова себе не изменила.

Склонный к тонкому психологическому анализу издатель-вегетарианец предложил к обсуждению вопрос о причине столь страстной любви Стрельцовой к сценам насилия над женщиной.

Дискуссии были жаркими, и в итоге мы даже разделились на два лагеря: один из них (к которому принадлежала и я) придерживался мнения, что Глушко-Бриали некогда подверглась изнасилованию, и это ей настолько понравилось, что ни о чем другом она теперь просто не может думать.

Представители другого лагеря полагали, что господин Бриали в постели несколько слабоват, и Аглая в душе мечтает, чтобы ею овладели в точности так, как она описывает это в своих книгах.

К этому лагерю принадлежал издатель-вегетарианец. Он аргументировал свою позицию тем, что, согласно психоанализу, содержание романов можно интерпретировать, как эдипову фантазию, а сама по себе творческая активность является формой выражения невротических мечтаний.

Разрешить наш банный спор я, к сожалению, не могла. Спрашивать Аглаю напрямую о том, гложет ли ее тайная мечта подвергнуться насилию, было как-то неприлично, да и вряд ли она ответила бы мне правду.

Эротические Аглаины экзерсисы настолько потрясли моих друзей, что они даже начали пенять, что в моих детективах, написанных от первого лица, нет сногсшибательных сексуальных сцен, но я твердо заявила, что подвергаться изнасилованию из принципа не буду даже в собственных книгах. Впрочем, для этого у меня были вполне веские причины.


* * *

Каждому человеку "везет" по-своему. Один выигрывает в лотерею, другой регулярно спотыкается на ровном месте, третий почти без усилий делает головокружительную карьеру.

Мое, несколько сомнительное "везение" заключалось в том, что, начиная с семилетнего возраста, меня с навязчивой регулярностью пытались изнасиловать. Специфика же сего необъяснимого феномена заключалась в том, что каждый раз я тем или иным способом ухитрялась выпутаться из ситуации без особого физического и психического ущерба. Не исключено, что именно по этой причине я, несмотря на врожденное миролюбие, с юных лет испытывала горячий интерес к рукопашному бою и всевозможным видам вооружений.

Мужчины набрасывались на меня в самых разных, иногда весьма неожиданных местах. Личности агрессоров также варьировались от примитивных пьяниц и пресловутых представителей кавказской национальности до самого настоящего сумасшедшего маньяка.

В отличие от большинства дам, побывавших в подобных переделках, моя симпатия к сильному полу в целом никоим образом не поколебалась, зато я пришла к печальному заключению, что российские насильники действуют совершенно неграмотно и прямо-таки до безобразия непрофессионально.

Комментариев (0)