Дмитрий Леонтьев - Дипломатия греха

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Дмитрий Леонтьев - Дипломатия греха, Дмитрий Леонтьев . Жанр: Иронический детектив. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Дмитрий Леонтьев - Дипломатия греха
Название: Дипломатия греха
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 6 февраль 2019
Количество просмотров: 149
Читать онлайн

Дипломатия греха читать книгу онлайн

Дипломатия греха - читать бесплатно онлайн , автор Дмитрий Леонтьев

— А ты, батюшка, в рясе своей совсем неприметен будешь, когда за ними от угла к углу побежишь. Я просто-таки уже вижу «неприметного» священнослужителя, по-пластунски переползающего от клумбы к клумбе.

— Переползать придется тебе. Я, коли тебе так угодно, даже из машины выходить не буду… До поры, до времени.

— Не-е, ваше святейшество, не обессудь, но на фиг мне такая засветка… Сиди-ка ты дома.

— Порешили уже. Сказал, поеду, значит, поеду.

Я с трудом удержался, чтобы не сплюнуть в сердцах.

— Упрям ты, отче, как… Очень упрям! Ну да чер… Бог с тобой, делай что хочешь. Навредишь-будешь винить только себя, больше некого. Ладно, оставим пока это… Я вот давно спросить хотел. По Библии нужно любить «ближнего своего, как самого себя». Это что же — всех? С обычными подлецами можно просто не общаться, но как быть с теми мерзавцами, которые до власти дорвались? Миллионы людей уничтожают, разоряют, в грязь втаптывают. Их тоже любить? За них тоже молиться?

— Выбирать таких не надо было, — попытался увильнуть от ответа иерей.

— А кого выбирать? Если мне предлагают на выбор Иванова, Петрова и Сидорова, а я ни первого, ни второго, ни третьего не знаю, я ориентируюсь, лишь на средства массовой информации. Обещать можно что угодно, они играют свои роли тоже неплохо, а потом оказывается…

— Вот потому-то мы и приверженцы монархической формы управления. Можно с парламентом, как в Англии. Зато стабильность и на верхушку уже никто не лезет, а то как в фильме получается: «Белые придут — грабят, красные придут — грабят…»

— Ты мне политинформацию не читай, ты мне на вопрос ответь: за этих и других негодяев тоже молиться надо и всяческих благ им желать?

— Молиться, — кивнул иерей и лукаво улыбнулся. — Только молиться по-разному можно. Кому за здравие, а кому и за…

— Значит, тоже «нарушаете»… Грех, однако.

— Дипломатия, однако, — пожал плечами Разумовский.

Мы посмотрели друг на друга, одновременно вздохнули и разом взялись за стопки…

* * *

— Не может так случиться, — спросил я, — что приходивший к вам человек только назвался Соловьевым?

Мы разговаривали с Разумовским у входа в офис принадлежавшей Соловьеву фирмы.

— Нет, это он. Я приезжал сюда после кражи и наблюдал, как он выходил из подъезда.

— Что ж… Тогда я пошел. А ты поставь машину вон на ту стоянку, там тебя не будет видно. На обратном пути я не сразу подойду к тебе, мне могут приделать «хвост», так что я сперва дойду до метро, проверюсь, если что оторвусь и только после этого вернусь. А ты, пока я петляю, оглядись вокруг…

— Давай, давай, двигай, «Штирлиц», я сам разберусь. Прижми его там хорошенько.

Я кивнул и выбрался из машины. Шансов у нас практически не было, поэтому напортачить я не боялся. При той игре, которую предложил Разумовский, необходимо иметь хорошую технику, не менее полудюжины людей и, по крайней мере, начальную информацию, чтобы фиксировать действия подозреваемого. Чтобы найти похищенные иконы, требовалось чудо, а в чудеса я не верил.

К моему удивлению, офис оказался почти пустым. Было непонятно, почему предприятие, имеющее контракты с зарубежными партнера, так плохо заботится о своем имидже, тем не менее, жертвуя значительные суммы на благотворительность.

— Извините, мы не работаем, — объявила мне молоденькая секретарша в тесной полупустой приемной. — Предприятие закрыто.

— Бизнес не идет? — посочувствовал я. О нас удивлением взглянула на непонятливого посетителя, колеблясь, стоит мне отвечать или нет.

— Бизнес шел превосходно, — наконец ответила она. Иностранцы едва не дрались за наш лес. Директор продал дело и уезжает за границу. Как раз с последней партией груза. Мы объявили через газеты о своей ликвидации и уже распродали всю мебель и технику… Что Вы хотели?

— Я тоже хочу за границу. Сейчас все хотят за границу. Я хочу быть богатым и свободным. Хочу обедать в ресторанах, завтракать в постели, в своем номере шикарной гостиницы… Девушка, поехали за границу? Откроем в Америке свое дело и будем поставлять в Россию безвкусный ликер, просроченные консервы и окаменевшие — «сникерсы»? На жадности и подлости наших, местных коммерсантов сделаем миллионы, а сюда будем приезжать на экскурсии?

— Благодарю, нет. Я люблю этот город, уже научилась выживать в этой стране и даже успела договориться о работе в одной турецкой фирме. Придется вам ехать без меня.

— Жаль. Тогда пойду предлагать эту идею Соловьеву. Вы никуда не уходите, я вернусь, и, может быть, попытаюсь придумать что-нибудь другое. Например, приглашу Вас не в Америку, а хотя бы в ресторан… По крайней мере, в пирожковую, что на углу…

Она улыбнулась, нажала кнопку селектора связи и на раздавшееся из динамика хрипение и бульканье сообщила:

— Сергей Константинович, к вам гость.

— Какой еще гость?

Она искоса взглянула на меня, но я лишь состроил в ответ потешную гримасу.

— Сумасшедший гость.

— Какой-какой?!

— Вы его сами спросите, — «какой», мне он в ответ предлагает лишь рестораны и Америку.

Динамик долго задумчиво молчал, затем неуверенно распорядился:

— Ну, тогда… Пусть проходит.

— Можете не волноваться, — успокоил я секретаршу, ему предлагать пирожковую я не буду. Это только для вас.

— Шалопай, — ласково — укоризненно улыбнулась она, и я прошел в кабинет.

Кабинет директора выглядел несколько лучше приемной. Кожаная мебель и картины на стенах явственно давали понять, что на заре «хапализации» их обладатель успел отхватить свой жирный кусок. Соловьев был совсем невзрачным и непредставительным мужчиной лет сорока-сорока пяти, в огромных очках, увеличивающих умные, проницательные глаза, и являлся обладателем «ульяновского» лба. Впрочем, я уже привык к тому, что истинные преступники редко стараются внешне соответствовать избранному пути. В последнее время спортивный костюм и кожаная куртка стали пропуском на право посещения без очереди местного отдела милиции. Сергей Константинович более всего напоминал творческого или административного работника. Но уж если кому и заводить разговор о внешности, то не мне, я мало чем напоминаю комиссара Катаньи или пресловутого Джеймса Бонда. Мои знакомые в один голос твердят, что у меня физиономия карточного шулера, девушки, долго раздумывая, как бы меня не обидеть, льстят мне, утверждая, что у меня — «лицо умного авантюриста». Но зеркало убеждает меня, что льстят не только вторые, но и первые…

Обо всем этом я не торопясь размышлял, стоя посреди кабинета под пристальным взглядом директора. Наконец он не выдержал:

— Я слушаю вас.

— Сергей Константинович, — попросил я, — возьмите меня с собой в Америку. Я очень хочу кушать три раза в день и спать хотя бы по восемь часов… А еще рассказывают, что у них в мясных консервах, — я сделал «страшные» глаза, — есть мясо! В отличие от наших жил и сухожилий. А ещё я слышал…

— Я думал, Леночка шутит, — приподнял бровь Соловьев. — Оказывается, вы и впрямь… Во-первых, я уезжаю не в Америку, а в Голландию, а во-вторых, перестаньте дурачиться, присаживайтесь в кресло и объясните, зачем пришли.

— Я же сказал: хочу быть богатым и надеюсь, что вы мне в этом поможете.

— Понятно, — он спокойно снял трубку телефона и посоветовал мне: — Если я сосчитаю до трёх, и всё ещё буду иметь неудовольствие вас видеть, то вызову милицию.

— А если я крутой рэкетир? Вы меня сдадите, а потом неприятностей не оберётесь. Может, это и не шантаж вовсе, может, это искреннее желание поехать в Голландию? А возможностей нет… На Вас одного и надежда, — я всхлипнул, утирая навернувшуюся слезу.

— Это Ваши трудности, любезный, — сухо сказал Соловьев, поднося трубку к уху. — А у рэкетиров не бывает столь убогих физиономий. У вас осталось две секунды!

На нарочито-хамский тон я не обратил внимания, а вот на «убогую физиономию» обиделся всерьез. Ну, валяет человек дурака, ну отрывает от работы, ну шантажирует немножко, но, как говорил так и не сменивший профессию Иван Васильевич: «Лица попрошу не касаться!» Досадливо крякнув, я извлек из кармана удостоверение и продемонстрировал. Моей роли это не мешало.

— Вижу, — не меняя тона, сказал Соловьев. — И что дальше?! Кто вам дал право врываться в офис и хулиганить?

— Какая-то дежурная фраза: «Кто Вам дал право врываться?!» Я вошел. Врывается ОМОН. Но про них почему-то говорят: «Заходили высокоуважаемые сотрудники ОМОНа, вежливо проверили документы, извинились за причиненные неудобства и тихо ушли»… Где справедливость?!

Директор выжидательно молчал, с презрением и даже брезгливо глядя на меня. — «Н-нда, подумал я, как в том анекдоте: сидит, молчит, ерунду разную обо мне думает. Что-то теряю я сноровку, нужно и дальше как-то ваньку валять, а мне всего хочется взять его за жабры и колоть, колоть, колоть… сбить его с толку, дергать из стороны в сторону, заставить растеряться, чтоб у него не одна-две версии появились, а как минимум пять. Тогда подстраховаться для него лишним не покажется. Ох, Разумовского бы сюда, на мое место, когда, дураком себя не считая, тем не менее, очень остро им чувствуешь… Что же еще сморозить?»

Комментариев (0)
×