Оксана Обухова - Танцуют все

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Оксана Обухова - Танцуют все, Оксана Обухова . Жанр: Иронический детектив. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Оксана Обухова - Танцуют все
Название: Танцуют все
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 7 февраль 2019
Количество просмотров: 254
Читать онлайн

Танцуют все читать книгу онлайн

Танцуют все - читать бесплатно онлайн , автор Оксана Обухова

— Понятие «международный роуминг» знакомо? Если что, звони, не забывай. И последнее..-. — Фомина запнулась. — Помирись с Гошей.

— Он осел.

— А ты упрямая кобыла!

— Тогда у меня не будет внуков…

— Почему? — удивилась Фомина.

— У нас родятся мулы, а они не репродуктивны.

— Гоша не осел, — категорически заявила Алиса. — И вообще… это я рассказала Лине о детском доме… прости.

— Зачем? — Если бы это я услышала вчера, то без затрещины дорогая подруга не уехала бы. Но сегодня меня ничто не удивляло. Алиса — невероятное существо, к ней надо относиться как к стихии. С достоинством и выдержкой.

— А дуры они все. Высокомерные, напыщенные дуры!

— Это не новость. Зачем ты им рассказала?

— Не знаю.

Исчерпывающий ответ, и иного я не получу.

— Ладно, проехали.

— Так ты помиришься? Обещаешь?

— Подумаю, — уклончиво ответила я, отняла мишку и уткнулась в него лицом.

— Не думай, — приказала Фомина. — Мужик голову сломал, думая, чего ты бесишься. Ведь даже не объяснилась!

— Я не люблю выяснять отношения. Это пошло.

— Фу-ты, ну-ты, сама ослица упрямая.

— С такой любовью к зоологии тебе бы, Алиса, в ветеринары…

Ал иска хотела ответить что-то язвительное, но вспомнила о «Красной стреле» и полезла целоваться.

— Наденька, лапушка, — всхлипнула стихия, — я скучать буду… А ты?

В горле запершило, я шмыгнула готовым потечь носом и от избытка чувств огрела Фомину по спине. Та поморщилась и пробормотала:

— У твоего медведя скоро второй глаз отвалится… Прислать из Амстердама нового?

— Ага. И пакетик марихуаны. Вернешься, обе на нарах будем париться.

Дабы не разрыдаться, Фомина дотянулась до радио и нажала кнопочку; из динамиков понесся канкан Оффенбаха.

— Хорошо, не похоронный марш, — проскулила я. — Очень бы соответствовало.

— Не реви, подруга, — Алиска изо всех сил старалась выглядеть. — Хоронить нас рано… и почему бы не под канкан? Представь, все кладбище рыдает, а у моей ямы народ пляшет. Пришлют похоронку, намекни трубачам, чтоб Оффенбаха сбацали. Договорились?

— А то.

На этой трогательной ноте мы и расстались.

Я стояла у окна нашей комнаты и смотрела, как непривычно худая без балахона Фомина с сумкой наперевес сайгачит через темный двор, и думала. Правду она рассказала об Игоре или нет? Если да, то я ослица. Я почти приучила себя ненавидеть, но удивительно, как легко вспоминается прежняя любовь.

На Алису Фомину я обратила внимание еще при вступительных экзаменах. Все иногородние абитуриенты, размещенные в общежитии Бауманки, тряслись и страдали невыносимо. Нервная обстановка, взвинченные до предела парни и девушки зубрили, повторяли, слонялись из угла в угол и пили капли. Девица в просторном балахоне книг в руки не брала, равнодушно ходила на экзамены и получала «отлично» у преподавателей, славящихся железобетонной непробиваемостью.

Профилирующие предметы — математика и физика — меня беспокоили мало. Но страх перед сочинением подсадил на капли, как и все общежитие. Москвичи, «отрепетированные» членами приемной комиссии и закончившие подготовительные курсы, демонстрировали спокойствие и выдержку патрициев. Фомина держалась особняком, на сплетни и разговоры «за жизнь» не велась, но почему-то однажды вечером подошла ко мне и села рядом на лавочку в сквере.

— Трясешься?

— Угу, — у меня на коленях лежал толстенный справочник «300 лучших сочинений».

— Косяк забьем? Поможет…

— Кого? — не поняла я.

Алиса не стала ничего объяснять, достала из складок балахона подозрительную папиросу, несколько раз затянулась и протянула мне.

— Не курю, — я дернулась, и справочник шлепнулся на землю.

— Насильно в рай не тянут, — пробормотала странная девушка и расслабленно откинулась на скамейке.

Я косилась на соседку и стремительно шуршала извилинами — удрать сразу или посидеть немного для приличия. Но девушка в балахоне давно меня интриговала, и я отважно осталась на месте.

— Говно трава, — вдруг пробормотала девица, швырнула окурок в урну и протянула руку: — Алиса Фомина.

— Надежда. Боткина, — представлялась я всегда с расстановкой, произнесенные скороговоркой имя и фамилия часто вызывали смешки.

Алиса с иронией посмотрела мне в глаза, по-моему, хотела сказать «бывает», но передумала.

— Ты откуда?

— Да так, — уклончиво ответила я.

— Из деревни, — сама себе утвердительно произнесла Алиса. — А я из Питера.

— В Питере своих институтов не хватает? — я действительно сильно удивилась.

Вместо ответа Алиса достала из сумочки лаковую миниатюру и протянула ее мне:

— Знакомый писал… мой портрет. Из-за него из Питера сдернула.

На завтра был назначен экзамен по русскому и литературе. Этого испытания я боялась до тошноты и никак не предполагала, что вместо отдыха и сна смогу протрепаться на лавочке до первых петухов.

Впрочем, треп пошел на пользу, от новой знакомой я заразилась таким равнодушием, что экзамен сдала, как запрограммированный на «отлично» киборг.


С тем же показным равнодушием я нашла свою фамилию на стенде в списках принятых в студенты. Вокруг бушевала толпа будущих и несостоявшихся бауманцев, народ собирался в кучки, кто-то звонил по сотовому телефону: «Мама! Меня приняли!!» — кто-то рыдал… Фомина нашла свою фамилию, пробормотала: «Не повезло» — и замерла, грустя о брошенном в Питере Кире. Любимой тете Алиса пообещала, что если поступит, то останется в Москве и выбросит из головы все, кроме учебы.

От одной из группок отбился высокий худой блондин и подошел к нам.

— Алиса, поздравляю.

— Не с чем, — пробормотала подруга и ткнула пальцем в мою сторону. — Познакомься, это Надежда.

— Игорь Понятовский, — представился блондин. Друзья, которых он только что оставил, звали его обратно, шумели, махали руками, и, внезапно решившись, Игорь произнес: — Отмечать будете? Если да, то поехали с нами, ко мне на дачу. Будем мы, природа, шашлыки и «Киндзмараули».

— Подготовился, — усмехнулась Фомина. — Заранее знал, что поступишь?

Игорь смутился.

— Ладно, поехали… папин сын.

И Алиска невозмутимо пошагала к автомобилю Понятовского.

Я трусила сзади. Через полгода Игорь назовет нашу дружбу «аншлюс».

В тот день сбилась наша компания из десяти человек — Фомина, Боткина, Гоша Понятовский, Лина Синицина, Соня Голыптейн, Вика Полякова, Дима Фурцев, Артем Соколов, Павел Вахрушев, Антон Солецкий. Все, кроме нас с Фоминой, коренные москвичи. Родители Гоши Понятовского и Лины Синициной даже дружили с детства.

В дачный поселок, окруженный корабельными соснами, компания приехала на двух машинах. На полянке за домом пылал заваленный дровами мангал. За ним приглядывал сосед Понятовских по даче — Митрофан Оболенский, в то время начинающий диджей одной из столичных радиостанций. Остроумный развязный парень, с которым Фомина моментально нашла общий язык.

Праздник по поводу зачисления получился отменный. Новоиспеченные студенты-физики пили, ели, кого-то тошнило в кустах, Соня целовалась с Фурцевым, Вика добивалась Соколова, Алиса флиртовала с Митрофаном, Лина давилась шашлыком, глядя, как друг детства Игорек обхаживает провинциальную Надежду. Не так собиралась Лина Синицина отдохнуть в тот день. Красивая и стервозная Лина не привыкла делиться мужчинами. Возникшие из ниоткуда провинциалки уводили лучших — Фомина очаровала Оболенского, вокруг меня вращался Гоша.

Не выдержав, Лина принялась дерзить. Со мной у нее этот номер мог пройти, но Фомина так отбрила красотку, что та с горя пошла целоваться с Антошей Солецким. Думала, отомстит. Оказалось, упустила инициативу.

— Господа студиозусы, — поднял очередной бокал «Киндзмараули» Гоша, — через несколько дней, в пятницу, у меня день рождения. Приглашены все. Надеюсь, приедете.

День рождения Гоши, двадцать первое июля, стал днем обязательного сбора нашей компании на даче Понятовских. Даже Димон Фурцев, отчисленный из института год спустя, старался приезжать.

С Димоном вообще вышла странная история. Приличный математик, талантливый студент, Фурцев внезапно забросил учебу и подался в рабочие сцены одного из столичных театров. И только спустя какое-то время мы вычислили — Димона пришибла неразделенная любовь к актрисульке не второго, и даже не третьего плана — «кушать подано» в переднике.

Но хороша была чертовка невероятно! Таланта ноль, гонора на «Оскар».

Спала актрисулька со всем театром, кроме Димона. Бедняга сох, чернел лицом и пил горькую.

Через год после их знакомства девица добилась роли в две реплики: «Мадам, ваш гардероб прибыл» и «Месье, не распускайте руки». Остальное время актрисулька молча носилась по сцене, уворачиваясь от похотливого месье.

Комментариев (0)
×