Игорь Резун - Время АБРАКадабры

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Игорь Резун - Время АБРАКадабры, Игорь Резун . Жанр: Триллер. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Игорь Резун - Время АБРАКадабры
Название: Время АБРАКадабры
Издательство: -
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 7 февраль 2019
Количество просмотров: 28
Читать онлайн

Время АБРАКадабры читать книгу онлайн

Время АБРАКадабры - читать бесплатно онлайн , автор Игорь Резун

Игорь Резун

Укок, или Битва Трёх Царевен. Часть 1. Время АБРАКадабры 

Кони Йото – старый шаман,
Внешне выглядит очень странно:
Он глотает морозный туман,
Как другие глотают сметану!

Кормит змеями свой костер,
И играет в кости с лисой,
Держит в пальцах змеиный огонь,
И по углям ходит босой!

Вячеслав Бутусов. «Кони-Йото», альбом «Звездный Падл», 2001.

На создание этого романа ушло:

3,4 фунта немецкого трубочного табака Kapten Bester сорта Cherry Famous;

3,5 кварты коньяка дагестанского (Дербент);

53 галлона пива крепкого, полутемного;

И безмерное количество терпения бывшей жены моей, Маргариты.

Посвящается ей!

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателей запрещается.

© Игорь Резун, 2015

Часть первая

Время АБРАКадабры

Пролог

Москва, специализированное лечебное учреждение закрытого типа. Через десять лет после описываемых событий.

– Вы ее всё-таки развязали? – спросил Коновалов, сонно всматриваясь в толстое стекло с зеленоватым отливом и, кажется, даже мелкими пузырьками кое-где.

Сухонький, воробьиной комплекции и такой же клювоносый доктор хихикнул, поправил очки; Коновалов знал, что руководит тот Дачей уже четырнадцать лет, с самых-самых проблесков нулевых – срок солидный, бестия хитрая, учитывает всё!

– По вашей просьбе… – доктор обнажил зубы, маленькие, мышиные, остренькие – Чтобы она чувствовала себя свободно.

– А в остальное время она всегда в смирительной рубашке?

– Пижа-ме – вежливо, но твердо поправил главврач – Лечебно-профилактическая пижама номер 3. Видите ли, обычную одежду она уничтожает. Она все на себе уничтожает.

Коновалов продолжал смотрел сквозь стекло, не мигая: так всегда делал, когда вникал в суть предстоящего разговора, моделировал его, просчитывал ходы и предвидел увертки. Так как любой сидящий в комнате со скудной обстановкой – стол и два стула, всё даже не привинчено, а приварено к полу; мог наблюдать только непроницаемо-коричневый слой тонировки, то разглядывать его с другой стороны можно было бесконечно долго и совершенно свободно; что коновалов и делал.

Начинал он обычно с головы. Так как пациентку обрили на стандартную длину «один миллиметр», то форма черепа ее прочитывалась; «яйцеголовая», иначе не скажешь – купол черепа сходился вверх прямым, хорошим сводом, совершенно правильной острой формы, лоб высокий, такой же белый, как и незагоревшая кожа под состриженными волосами. Высокие дуги бровей, не нарисованных – на «Даче» вряд ли позволили бы пользоваться косметикой, а своих, натуральных, невыщипанных; глаз Коновалов хорошо не видел, не тот разворот, она сидела в три четверти, как будто зная, что за ней наблюдают – и курила, закинув ногу на ногу; сигареты ей принесли хорошие, но не дамские – французские Gitanes.

Коновалов отметил кулачок выпирающего подбородка, ровную прямую шею, жилистую шею – такую нелегко пережать даже силовым приемом, вывернется; небольшую, выпуклую грудь и форму сосков – нерожавшая, это видно, так бы, отдав расписанный природой запас молока, грудь эта сделалась бы плоской, прилипла бы к ее худому гибкому телу… Женщина сидела на стуле абсолютно голая; блик от лампы скользил по фарфоровому бедру с четким, хорошо выраженным изгибом: как на каком-нибудь «Крайслере» семидесятых. Подумал коновалов, он хорошо знал американские машины той эпохи и любил их, у самого когда-то еще по студенчеству, появился Chrysler Le Baron, первый в городе, хотя откровенно говоря, хлам жуткий, $65 на автосвалке… Промежность женщины под худым, впалым животом, мерно двигающимся, играющим точкой пупка, была закрыта ватными тампонами, бинтами, чем-то еще; медицинским скотчем прилеплено к телу, испачкано темным, догадываемся, чем…

– Что у нее с половыми органами? – спросил он казенно, прозвучало еще более грубо, как будто матом; но и по-другому не скажешь.

Главврач пожал плечами.

– Дважды пыталась… лишить себя, так сказать, биологического статуса женщины. Один раз канцелярским ножом в кабинете заведующего, а потом украла ножницы с поста. Два раза зашивали.

Коновалов молчал, он еще не закончил; на темном металлическом полу со следами сварных швов очень четко выделялись её ступни – тоже белые; можно сказать, узловатые, если бы перед Коноваловым была старуха; но нет, просто чуть утолщенные, выпуклые фаланги длинных и цепких, как крючья, пальцев стопы, широкий взъем, узкая пятка, средний палец, а не указательный – длиннее! Эту анатомическую особенность Коновалов сохранил, положил в копилочку; он никогда ее не упускал и прощупал глазами дальше – от тонкой аристократической щиколотки до коленки бугристой, с мышцами, отметил развитые, тугими холмиками, икры спортсменки, еще раз оценил таз – узкий, не рожала точно, может быть, и бесплодна, может, с этим связано? Он повернулся к главврачу:

– Тогда я начну. Альберт Моисеевич, только – как договорились. Никаких ограничений. Никакого вмешательства.

– У нас в два часа процедуры по графику – тусклым, безжизненным голосом проговорил медик и было видно: pro forma, чтобы хоть чуть-чуть отстоять свою самость перед незваным гостем.

Но Коновалов уловил это с первых букв, с артикуляции собеседника; уже повернулся спиной и шел к выходу из комнатки наблюдения, чтобы через несколько секунд взяться за холодную металлическую ручку двери той самой комнаты для разговоров с пациентами. Наверное, с особо опасными пациентами.

Из-за стен, выкрашенных в серебристо-синий свет какой-то особой краской даже желтизна электрического светильника под потоком не спасала; все казалось облитым мертвенно-сиреневым, и нагое тело женщины тоже; прямо портрет Иды Рубинштейн, отметил про себя Коновалов; посчитал количество окурков в серебристой фольге на столе – пепельницы не дали – получается, она тут минут десять, а курит одну за одной.

Она не отреагировала ни на его приветствие, на своё имя – согласно протоколу, согласно делу – и на его удостоверение, показанное профессионально корректно: быстро и ловко. Сидела, отвернувшись «к окну», если бы окно там было, в этой металлической стене, но вместо него белел участок алюминиевой обшивки, более новый, чем остальные, более лоснящийся, свежий.

Коновалов сел, раскрыл папку, выложил бумаги. Он всегда делал это медленно, не спеша; и не потому, что тянул время, изматывая собеседника: нет, некоторые набрасываются сразу, не то, что эта истуканша; он пытался поймать их, но ему это очевидно не удавалось, а глаза между тем обычные, светло-серые, разве что пожалуй, очень светлые и льдистые – зрачок колет, смотреть прямо жутковато.

Женщина курила. Красивые губы, хорошо очерченные, выпускают дым, мимика потрясающая – если бы не эта уродливая окровавленная тряпка внизу живота хоть сейчас можно в студию, шикарное тело для глянца, если так рассудить…

– Я представляю Следственный департамент МВД России – холодновато, с ледком, как всегда на первый раз, проговорил Коновалов – …Ада Герардовна, анкетные данные я с вами уточнять не буду, это формальности… да и не мой функционал, честно говоря. Меня интересует очень простой вопрос всё-таки: зачем вы это сделали?

Ада загасила окурок в серебристой бумажке из пачки "Житан". Красивые руки, тонкие пальцы. Только одна деталь, которую он отметил с изумлением; и понятно, почему не видел раньше. Кожа на ладонях. Это не просто кожные натертости ударницы-шпалоукладчицы, это сплошная мозоль. Красноватая, местами ороговевшая и желтоватая кожа.

От начала кисти до пальцев, разве что подушечки сохраняли еще, видимо, какую-то мягкость.

На ладони, а броня.

– Простой вопрос – будет и просто ответ! – обронила Ада, смотря на Коновалова в упор; голос был резкий, кричащий, хотя она и не повышала его тона, как крик чайки на пустынным северным берегом, голос – Выполняла особое задание. Есть такая профессия – Родину защищать.

Сказав это, она поменяла положение ног. Теперь на весу покачивалась левая узкая ступня. И тут особенность: на таком же худом и суставчатом среднем пальце ступни не было ногтя.

Коновалов улыбнулся.

– То есть вы хотите сказать, что ваши деяния, предусмотренные ст. 20, части 1 Административного Кодекса Российской Федерации, и квалифицированные следствием, как «мелкое хулиганство», были сделаны в порядке выполнения служебного задания? От какой организации?

Она зажгла спичку. Как-то по особенному зажгла, едва достав из коробка – будто и не касалась черной головкой списки коричневого коробочного бока.

– Не имею права отвечать на этот вопрос. Обратитесь к моему руководству!

– Но я не знаю вашего 2руководства»…

Комментариев (0)