Моника Фет - Сборщик клубники

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Моника Фет - Сборщик клубники, Моника Фет . Жанр: Триллер. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Моника Фет - Сборщик клубники
Название: Сборщик клубники
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 7 февраль 2019
Количество просмотров: 43
Читать онлайн

Сборщик клубники читать книгу онлайн

Сборщик клубники - читать бесплатно онлайн , автор Моника Фет

Как-то раз в одном журнале мать назвали женщиной, одержимой писательством, которая хорошо умеет скрывать свою страсть. Жизни ей мало, писал журналист, и она изобретает другую в своих книгах.

Другая жизнь. Может быть, мой отец и мог бы жить этой другой жизнью, если бы захотел. Но он не хотел.

Ну а я? А меня никто не спрашивал.

Мать часто уезжала куда-нибудь на встречи с читателями. Порой ее поездки продолжались несколько недель кряду. Она звонила из Мюнхена, Гамбурга, Цюриха, Амстердама. У телефона лежал список гостиниц, где она останавливалась. Маму можно найти здесь…

В ее отсутствие хозяйство вела наша домработница. Она проводила у нас целые дни, занимаясь уборкой и стряпней. Готовила она по-домашнему вкусно. Каждый раз отец толстел чуть ли не на десять кило.

Мать стала знаменитостью. И ко мне стали относиться по-иному. Даже учителя смотрели на меня с благоговейным трепетом. Я начала продавать материнские автографы, и весьма успешно. Но вечером, когда темные тени прокрадывались в дом, я скучала по матери. Не то чтобы мне хотелось, чтобы она безвылазно сидела дома, но я привыкла слышать, как она ходит вверх-вниз по лестнице. Разговаривает по телефону. Как шепотом читает себе куски рукописи. Мне недоставало запаха ее духов, ее незримого присутствия в комнате, откуда она только что вышла.

Мы разбогатели. Родители купили старую мельницу в Экершайме и участок земли размером два квадратных километра в заповеднике. Чтобы перестроить и отреставрировать мельницу, был приглашен известный архитектор. Отец предпочел бы виллу в пригороде Брёля, но мать была против. У него появилась секретарша по имени Энджи. И с виду она была типичная Энджи: блондинка лет тридцати пяти, носила хвост, кучу колец и юбки — слишком тесные и короткие. Мать стремилась урвать минутку, чтобы съездить на строительство, а у отца вовсе не было свободного времени, поскольку они с Энджи были поглощены работой.

А я болталась как неприкаянная. В школе не слишком утруждала себя и к тому же неожиданно повзрослела. Мне исполнилось пятнадцать. Годом позже родители развелись. Отец не поселился с нами на отреставрированной мельнице — он остался в городе с Энджи, которая была беременна.

— Ну вот, — мать сняла очки, — ты как раз вовремя. До смерти хочется кофе. Ты, наверное, торопишься?

— Нет, у меня полно времени. Я могу остаться сколько захочу, если только тебе не помешаю.

Мать положила ручку.

— Ты мне мешаешь, когда надо. Я давно выключила компьютер. Знаешь, каково это, когда сидишь, смотришь на последнее предложение, как кролик на удава, и вдруг понимаешь, что прошел уже час?

Мать не ожидала ответа на свой вопрос. Риторические вопросы — это ее специальность.

Она встала, наклонилась и чмокнула меня в щеку. Звук знакомого голоса, тепло ее кожи, запах духов… «Калипсо». Других духов я у нее не припомню. Легкий, свежий, летний запах. Его изготавливали на парфюмерной фабрике специально по ее заказу. Название она придумала сама. Это была единственная причуда, которую мать позволила себе, став богатой женщиной, если не считать того, что она выкладывала целые состояния за серьги, ожерелья и браслеты, а потом не носила их, считая слишком вычурными.

— Со мной что-то не так? — спросила она, проводя рукой по коротким, черным с проседью волосам.

— Все в порядке, — улыбнулась я. — Ты отлично выглядишь. Как всегда.

Она взяла меня за руку и повела за собой из комнаты.

— Ты тоже.

Это было неправдой. Но она, наверное, солгала мне машинально. Может быть, она и сама себя обманывала, будто бы я красавица, вся в нее. Но я вовсе не красавица. Более того, мне никогда не хотелось быть красивее. Я ни за что не согласилась бы изменить свою внешность. Я — это я, а многие люди и этого о себе не могут сказать.

Мы спустились вниз. На кухонном полу, испещренном солнечными зайчиками, валялась, растянувшись, наша вторая кошка — черно-белая Молли. Это я ее так назвала, поскольку никто и ничто не вдохновило меня придумать ей менее заурядное имя. Молли поднялась с громким «мяу» и стала тереться о мои ноги. Затем они с Эдгаром удалились через распахнутую в сад дверь террасы.

Мать приготовила нам по чашке эспрессо в старой кофеварке. Я снова отметила про себя, что она становится похожа на бабушку, хотя, скажи я это вслух, мать возразила бы, что они с бабушкой как лед и пламень и между ними нет ни малейшего сходства.

— Как продвигается твоя новая книга? — спросила я, садясь на краешек стола, теплый от солнца.

— Эта книжка будет стоить мне нескольких лет жизни, — ответила мать, умевшая делать драматические заявления самым будничным тоном. Сказав так, она поставила чашки, сахар и апельсиновые бисквиты на поднос, который отнесла на террасу. — Когда ты жила здесь, мне писалось лучше. Теперь недостает нашей прежней спокойной рутины.

— Но не меня?

Еще не успев договорить, я тут же пожалела о своих словах. Неужели я до сих пор обижаюсь, что мать не считает меня существенной частью своей жизни? Мне по-прежнему больно сознавать, что она во мне не нуждается? Что ей подошла бы любая дочь, не важно какая?

— Ох, не обращай внимания, — сказала я, — это просто шутка.

Мать с обидой смотрела на меня.

— Пара бы перестать придираться к словам, Ютта.

Вот как! Странно было слышать такое от матери, которая могла часами спорить по поводу каждого слога.

Я плюхнулась в садовое кресло, откинулась на спинку и глубоко вздохнула. Красота! У меня была единственная причина жалеть о переезде — это вид, открывающийся с террасы. Сочные зеленые холмы, пасущиеся вдали овцы, кривые и редкие фруктовые деревца, будто забытые среди лугов. Хорошо, что мать не стала разбивать здесь парк. Подобно мне, она понимала очарование нетронутой природы. Журчание ручья завершало идиллию. Я заложила руки за голову, закрыла глаза и поинтересовалась:

— Когда у тебя следующая поездка?

— У меня всего пара выступлений. Летом я предпочитаю писать, ты же знаешь, — ответила мать, дождавшись, пока я открою глаза.

Летом. И даже времена года должны были вращаться вокруг ее писанины, которая еще более разрослась после их с отцом развода, будто служа ей защитой от мира, от одиночества, от ее чувств.

Я внимательно взглянула на мать. Мне впервые пришло в голову, что ее сдержанность может быть лишь хорошо укрепленным фасадом, маской, кольчугой… Я кожей ощутила напряжение ее нервов, прущее через стол, как волна. Такое с ней случалось всякий раз, когда она начинала новую книгу. Она словно выпускала щупальца, которыми исследовала каждого встречного, каждое слово, каждый звук и даже каждый запах на своем пути. Говорить с ней в такие минуты было бесполезно, ибо она, физически находясь рядом, мыслями пребывала в неведомой дали.

— Странная вещь с этой новой книгой, — помедлив, сказала мать, — я до сих пор не поняла, кто у меня главный герой, а ведь закончила уже первую главу.

Я кивнула, не зная, что сказать, но зная, что мать не ожидает от меня ответа. На самом деле она разговаривает сама с собой, думает вслух, а тот, кто это слышит, служит ей зеркалом.

«Свет мой, зеркальце, скажи… кто на свете всех умнее».

Нет, я не из этой сказки. У меня не хватит способностей, чтобы исполнять роль Белоснежки. Я бы подавилась первым же ядовитым словом.

— И зачем же ты приехала?

Хороший вопрос. Зачем я приехала? Раньше-то я знала, но потом забыла.


Тело обнаженной девушки лежало в кустарнике. На спине. Руки были вытянуты вдоль туловища, правая нога слегка согнута в колене.

Одна прядь срезанных волос рассыпалась у нее на плече, остальные ветер разнес по округе — волосы запутались в траве, обвили шершавую кору деревьев.

Ее глаза были широко открыты и неподвижно смотрели в небо, будто она умерла, чему-то удивившись.

Ее нашли дети. Брат и сестра десяти и девяти лет. Родители запрещали им ходить в лес, но они не слушались, и вот их постигло ужасное наказание — этой находки они не забудут никогда. Они бросились домой, визжа от страха. С криками неслись напрямик через пастбища, карабкались на изгороди и ползли под колючей проволокой. Во дворе кирпичного завода их остановил один из рабочих. Едва разобрав сквозь всхлипы и слезы, что произошло, он вызвал полицию и сам отвез детей в полицейский участок, где секретарь отпаивала их какао, пока за ними не приехала их мать.

Тело принадлежало девушке восемнадцати лет. Ее изнасиловали и убили. На теле было обнаружено семь ножевых ран. Первый удар стал для нее смертельным. Жертва была родом из Хохенкирхена, близ Экершайма. Она оканчивала школу и жила с родителями. Один из полицейских, прибывших на место преступления, смог опознать ее. Он знал ее родителей и вызвался сообщить им о трагедии.

Ее мать упала в обморок на пороге. Муж отнес ее на диван в гостиной и укрыл одеялом. А вернувшись, хлопнул полицейского по плечу и предложил выпить. Шок, наверное. Будучи в шоке, люди ведут себя весьма странно. Однажды этот полицейский видел женщину, которая, узнав, что ее муж разбился в автокатастрофе, молча пошла на кухню, налила себе тарелку куриного бульона и с жадностью принялась есть, будто умирала с голоду.

Комментариев (0)