Константин Мурзиди - Южный Урал, № 1

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Константин Мурзиди - Южный Урал, № 1, Константин Мурзиди . Жанр: Публицистика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Константин Мурзиди - Южный Урал, № 1
Название: Южный Урал, № 1
Издательство: -
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 23 февраль 2019
Количество просмотров: 194
Читать онлайн

Помощь проекту

Южный Урал, № 1 читать книгу онлайн

Южный Урал, № 1 - читать бесплатно онлайн , автор Константин Мурзиди

Южный Урал, № 1

Константин Мурзиди

СТИХИ

МАГНИТ-ГОРА

Поутру собравшись, помню,
В дальние края,
С вещевым мешком, с гармонью
Прыгнул в поезд я.
Помню, выдали спецовку,
Помню, на заре
Объявили остановку
На Магнит-горе.
Поначалу было вьюжно,
А потом жара,
И работали мы дружно,
С самого утра.
Синий дым от папироски,
Блеск на топоре.
Рядом — белые берёзки
На Магнит-горе.
Жили складно и нескладно,
Было всё, друзья.
Домну выстроим и — ладно,
Распрощаюсь я.
И уеду — любо-мило! —
Может в сентябре.
И забуду, что там было
На Магнит-горе.
Домну выстроили, что же
Выстроим мартен, —
Уезжать никак негоже
От готовых стен.
Ладно, трогаться не буду,
Осень на дворе,
До весны ещё побуду
На Магнит-горе.
Ну, остался, а весною
Заново разлад:
Дай уж, думаю, дострою
Этот их прокат.
Строил я и думал, помню,
Об иной поре,
По ночам сидел с гармонью
На Магнит-горе.
Жил в бараке я, сезонник, —
Тёмный уголок,
Узковатый подоконник,
Низкий потолок.
Пожелтел барак сосновый
Летом на жаре.
Надо строить город новый
На Магнит-горе.
Я как следует старался,
Строил, а потом
Самый первый перебрался
В самый первый дом.
И пошла со мною Валя, —
Ленты в серебре, —
Та, с которой мы бывали
На Магнит-горе.
Видно, сила по названью
Есть у той горы,
А какая, я не знаю
И до сей поры.
На вершине в час заката
Травы в янтаре.
Хорошо у нас, ребята,
На Магнит-горе!

УРАЛ-РЕКА

— Я по Уралу тосковал,
Любому признаюсь.
Давно в Магнитке не бывал,
Узнаю ли? — боюсь.
— Узнаешь. Нынче — что вчера,
Всё те же рудники,
Всё та же самая гора,
Да рядом две реки…
…Я долго пробыл на войне,
Но не забыл пока:
В магнитогорской стороне
Всего одна река.
В тридцатом, раннею весной,
Я даже помню где,
Крепя плотину, в ледяной
Стояли мы воде.
И через многие года,
Что будут на веку,
Я не посмею никогда
Забыть Урал-реку.
Готов на карту посмотреть…
Да, что вы, земляки,
Готов на месте умереть —
Там нет второй реки!
— На карте, верно, нет её,
С недавней лишь поры
Она течение своё
Берёт из-под горы.
Горячей плещется волной,
Не отойдёшь — сгоришь.
— Я догадался: ты со мной
О стали говоришь.
— Ну-да о стали. Напрямик
Река стремится вдаль:
И днём и ночью — каждый миг
В Магнитке льётся сталь.
У нас теперь не счесть печей:
Товарищ дорогой.
Ещё не стих один ручей,
Как загремел другой.
Волна разливами зари
Блеснёт в одном ковше,
Потом притухнет, но смотри:
Она в другом уже.
И третий ковш готов за ним
Едва махнёшь рукой;
Потоком сталь идёт одним,
Идёт одной рекой.
И той реки девятый вал,
Когда сраженья шли,
Через границы доставал
До вражеской земли.
И не вступай ты больше в спор,
Не шутят земляки,
Открыв тебе, что с этих пор
В Магнитке две реки.
Вполне серьёзно говорю,
И вот моя рука —
Река, которую творю,
И есть Урал-река!

Людмила Татьяничева

СЛОВО К СВЕРСТНИКУ

Стихотворение

Мы не можем с тобою
Быть в дружбе и мире,
Если хочешь, чтоб мир
Уместился в квартире.

И чтоб я любовалась
На синие горы
Не на свежем ветру,
А сквозь пыльные шторы.

Чтоб среди утеплённых
Медлительных буден
Позабыла, что труд
И рискован и труден,

Что квартира тесна
Для полёта и песен,
И что творчества путь.
Не покат, а отвесен.

Но об этом забыть
Я навеки не в силах,
Я из тех, кто росли
На скрещенных стропилах,

Кто вставал на рассвете,
Разбужен гудками
И киркой доставал
Неподатливый камень,

Я видала сама —
Словно кровь из пореза,
Выступает из недр
Вековое железо.

Я была на вершинах,
Закованных льдами,
Там, где громы сшибаются
Медными лбами.

Я изведала радость
Крутого подъёма
Мне работа мила
И усталость знакома.

Если хочешь со мною
Быть в дружбе и мире —
Поднимайся чуть свет,
Выходи из квартиры,

Пей глотками зарю,
Принимайся за дело.
Чтоб работа кипела,
А кровь молодела.

Наше время велит
Нам забыть о покое.
Погляди — разве небо
Вокруг голубое?

Видишь — пламя стоит
Над волною покатой.
То поднял Уолл-стрит
В злобе вскормленный атом.

Евгений Фёдоров

ДЕТСТВО В МАГНИТНОЙ[1]

Повесть

ОТ АВТОРА

Недавно я посетил Магнитогорск — удивительный город, построенный в годы сталинских пятилеток. Он не испытал на себе старого дореволюционного прошлого: не знал ни кабаков, ни городовых, ни мещанской пошлости, грязи и волчьих законов капитализма. В нём меньше всего ощущаешь пережитки старины. В Магнитогорске особенно отчётливо сказывается новый советский уклад жизни, радостное сегодня и светлое завтра.

Магнитогорск известен всему миру. Здесь, на берегах древнего казачьего Яика, выстроен огромный металлургический завод-комбинат имени И. В. Сталина, который своей совершенной техникой вызывает зависть и тревогу у наших врагов. За годы Отечественной войны этот завод одел в броню тысячи танков. Каждый второй снаряд, выпущенный на фронте, был отлит из магнитогорской стали. Но не только чугун и сталь дали магнитогорцы Родине. Здесь в пафосе созидательного труда вырос и окреп новый человек с чертами и сознанием сталинской эпохи.

Там, где теперь простирается обширное зеркало заводского пруда, похоронена старая казачья станица Магнитная. Сорок лет тому назад я бегал босоногим мальчишкой здесь в старой станице, играл с казачатами в бабки, забирался на гору Атач в дикий вишенник, а зимой с моими сверстниками «заводил» кулачные бои на льду Яика. Смел ли я и мои сверстники, теперь седовласые батьки, тогда мечтать о той светлой, наполненной большим творческим смыслом жизни, которая пришла на берега казацкого Яика?

В большом и светлом дворце Металлурга я встретился с магнитогорцами, удивительно жизнерадостными и любознательными людьми. Они просили меня рассказать им о том, что давным-давно было на берегах старого казачьего Яика. Я долго думал о том, как это сделать и, наконец, решил написать эту маленькую повесть о своём детстве в станице Магнитной, погребённой теперь на дне заводского пруда.

I. В ДАЛЁКИЕ ГОДЫ

В начале нынешнего столетия я жил в маленьком степном городке Троицке, построенном более двухсот лет тому назад при слиянии рек Уя и Увельки. В середине восемнадцатого века здесь в степях проходила Уйская укреплённая линия, которая простиралась от современного Верхнеуральска до впадения Уя в Тобол. Крепость Троицкая, выстроенная начальником Оренбургского края генералом Неплюевым, в те времена служила оплотом, защищавшим границы России от набегов степных воинственных орд.

Прошло полвека со дня её основания, и она прославилась обширной меновой торговлей с азиатскими народами. В этом маленьком городке всё дышит седой стариной. Здесь ещё хорошо помнят пугачёвщину. До сих пор на куполах каменного собора сохранились вмятины от пугачевских ядер. На крутом берегу Уя ещё и сейчас темнеет пасть высеченной в скале пещеры, в которой по преданию Емельян Иванович Пугачёв отдыхал после боя.

В обычное время Троицк вёл сонное существование. Его прямолинейные немощённые улицы весь день были пустынны, редко бывало проскачет казак-всадник или пройдёт прохожий. Днём в жаркую летнюю пору в домах закрывались ставни и всё застывало в неподвижности. Лишь на реке купались и возились смуглые от загара ребята. Далеко над степными сопочками, в синем небе кружили орлы-стервятники, да где-то на горизонте от набежавшего ветерка поднималось облачко пыли. Город по холмам был окружён двойным кольцом ветряных мельниц, высоко поднимавших к небу свои исполинские рогатые крылья. Меня всегда тянули к себе эти старые ветряки, среди которых некоторые насчитывали более сотни лет своего существования. На одном из них жил древний-предревний мельник Спирушка, который когда-то сам срубил мельницу. Теперь мельница принадлежала внукам, а седовласый и ветхий дед сторожил ветрянку. Он любил малых ребят, и мы шумной ватагой бегали к нему послушать удалецкие сказки. Чем-то древним богатырским веяло от серых ветряков. Все они были разные и по-своему привлекательные. Вот мельница, похожая на высокий шестигранный сруб, крытый высокой шатровой крышей. А рядом с ней совсем новенькая, пахнущая смолистым тёсом, ветрянка-щеголиха. Дедка-вековик жил в покосившейся мельнице, представлявшей собою четырёхгранный сруб, который на высоте сажени суживался, а на самом верху переходил в восьмигранную башенку, увенчанную лёгкой навесной крышей. Почтенной старушке было за сто лет, но и сгорбленная большой трудовой жизнью, она продолжала работать, молоть зерно, которое привозили из окрестных станиц. Окружённый ребятами, дед сидел в прохладной тени и рассказывал сказки. А перед нами по земле бегали и сменяли одна другую густые тени быстро вращающихся крыльев. Со степи всегда дули ветры и мельницы без отдыха размахивали широкими лопастями…

Комментариев (0)
×