Валентин Маслюков - Побег

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Валентин Маслюков - Побег, Валентин Маслюков . Жанр: Фэнтези. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Валентин Маслюков - Побег
Название: Побег
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 21 август 2018
Количество просмотров: 72
Читать онлайн

Побег читать книгу онлайн

Побег - читать бесплатно онлайн , автор Валентин Маслюков

Но так это было: Зимка оставалась не в ладах с Золотинкой. Забывшись у зеркала, она пребольно щипала чужую грудь, стиснув сосок, и крутила, заводила набок нос, чтобы унизить беззащитную Золотинкину плоть перед повелительным Зимкиным духом. Она кривлялась, растягивая пальцами и без того широкий, кукольный рот, она втягивала щеки, чтобы сделать худощавое лицо совсем чахоточным, и, кажется, не без удовлетворения обнаружила бы у себя какие-нибудь гнусные язвы или признаки стыдной болезни.

В таком-то взбудораженном состоянии возле зеркала Юлий и застал Лжезолотинку, когда старшая служанка с невразумительным словом на устах впустила княжича в шатер, а сама исчезла.

Полуденное солнце жгло красное полотно шатра, в его воспаленном полусвете Зимка и увидела юношу, жарко горящее лицо его… О боже! Когда б он глядел так на Зимку, на Зимку, а не на подставленную вместо нее Золотинку с испуганными карими глазами!

Горькое ощущение несправедливости заставило Зимку наморщиться, прикусив губу, и она воскликнула с неожиданной, пылкой искренностью:

— Как я это все ненавижу! Эти глаза, нос, рот!.. — она прихлопнула себя по щеке и, в надежде стряхнуть наваждение, яростно мотнула головой, рассыпая жаркое золото волос. — И всё, всё!

Взволнованным, но уже не совсем искренним жестом — он отдавал красивостью — Зимка стиснула грудь и прошлась по себе обирающим скольжением рук.

Ошеломленный, Юлий шагнул вперед в немой попытке следовать за девушкой, за каждым страстным словом ее и движением. Он не замечал преувеличенности, чтобы не сказать недобросовестности. Не только потому, что и собственные чувства его были чрезмерны, но и потому еще, что Зимка не совсем лгала. То была чудовищная смесь искренности и расчета, которая тем губительнее обольщает, что кажется правдивее самой правды.

И все это уж не имело значения: была ли Зимка искусна, ловка и убедительна или выказывала бросающуюся в глаза безвкусицу — раз подхвативши, судьба несла ее победным порывом. Дьявольское везение не исчерпало себя; что бы ни выкинула Зимка, она не могла себе повредить, все шло ей впрок, на пользу, все получалось вовремя и к месту, складывалось один к одному, ослепляя блеском удачи.

— Вот эти губы… шея, грудь, — продолжала Зимка как бы в ожесточении. — Ненавижу! Это тело — оно орудие обольщения! Ненавидеть собственное тело — как это глупо!

Действительно, не слишком-то это было умно. И, прямо скажем, не больно-то натурально. Чудовищная чрезмерность так и перла.

Но кто же установит для любви меру?

Юлий стоял, растерянный и безвольный. В руках он держал лаковую шкатулку, но, видно, забыл зачем. Если и хотел что сказать, то потерял мысль — ничтожную и лишнюю. Жаркие губы его приоткрылись.

И Зимка со сладостным испугом поняла: сейчас. Что-то сейчас будет. Она смешалась, позабыв кривляться. И ничего лучшего не могла сделать. Она опустила очи, чувствуя, что никакая сила не заставит ее взглянуть на юношу. Сердце стукнуло в груди так, что понадобилось опуститься на тахту.

А Юлий… чудилось, споткнулся, сделал неверный шаг — это можно было услышать сердцем… Не отводя от девушки взгляда, неловко и осторожно, словно опасаясь нарушить тишину, положил шкатулку на тахту. Потом попятился к выходу, не вымолвив ни единого слова с того самого момента, как вошел. Спохватившись, Зимка застигла взглядом колыхание занавесок.

В резной шкатулке, что оставил Юлий, Зимка обнаружила знакомую золотую цепь с большим изумрудом на подвеске. Ту самую, что она продала купцу. Оборотистый торгаш, надо думать, предложил драгоценность государю, имея в виду выручить достаточно денег, чтобы расплатиться с Золотинкой.

— Чудеса, да и только! — пробормотала Зимка и мгновение спустя расхохоталась нездоровым, кликушеским смехом.

Больше она уж не плакала ни наедине с собой, ни на глазах служанок. Теперь она знала, что все в порядке.

Она надела дареную подвеску к платью с глубоким вырезом и покинула шатер, имея единственную цель пройтись по улице походного стана. Даже здесь, в этом сборище бездельно гомонивших вояк и смело вторивших им женщин, среди выпряженных повозок, бочек, сложенной на земле клади, среди копий, мечей и шлемов, среди пряных и дымных запахов, среди вони, которая отмечает скученное становище людей, — даже тут сверкающие волосы волшебницы вызывали благоговейное восхищение. Разговоры смолкали при одном приближении Золотинки. Разнузданно реготавшие мужчины изъявляли свои чувства поспешными попытками привести в повиновение расслабленные жарой и вином конечности, снимали свои мятые шляпы. Женщины обращали к Золотинке улыбчивые лица. Никто из них, кажется, не выказывал и тени зависти к Золотинкиному превосходству, настолько разительному, что и речи не было, чтобы с ним мериться.

По правде говоря, засидевшаяся в шатре Зимка и не ждала такого торжества. Скромно потупив взор — что не мешало ей с острым чувственным наслаждением впитывать токи благоговейного любопытства, — Зимка прошлась до неправильных очертаний площади, где на высоком, как мачта, шесте полоскалось знамя Шереметов.

Она остановилась перед тройной голубой палаткой. Это было местопребывание княгини Нуты. Латник у входа вытянулся, но там, в закрытом шатре, никак не могли видеть волшебницу. И все же Зимка уловила за провисшими синими полотнищами переполох: взволнованные шепотки, лихорадочный шаг и потом — испуганная, растерянная тишина. Зимка явственно представляла, как несколько молодых женщин, среди которых княгиня Нута, переглядываются, не желая выдавать самое свое существование.

Часовой у входа значительно тронул ус и еще раз, повторно, застыл, показывая, что молодцеватая стойка с отставленным в сторону бердышом нисколько его не затрудняет.

Из шатра по-прежнему не доносилось ни звука, а Зимка ничего не спрашивала и не уходила, словно забывшись. И дождалась: меж раздвинутыми полами выглянуло бледное на солнце личико простоволосой девчушки.

— Ах! — встрепенулась Зимка. — Тихо у вас, как вымерло. Княгини, сдается, нету! Досадно. Тогда пойду. Дурная голова ногам покоя не дает. — Зимка произносила каждое слово с необыкновенной отчетливостью, словно раз за разом вонзала его в нечто мягкое.

Девчушка, сенная девушка Нуты, онемела, крепко ухватив кромку полога. Она отнюдь не переоценивала свои силы, допуская, что способна на достойный отпор. Нет, она не изображала своей немотой аллегорическую фигуру отваги. Ничего подобного. Просто потерявшая дар речи дуреха. И если это был лазутчик, которого они там, в шатре, решились послать навстречу опасности, то как же выглядело тогда все павшее духом войско?

Комментариев (0)
×