Татьяна Устименко - Дочь Господня

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Татьяна Устименко - Дочь Господня, Татьяна Устименко . Жанр: Юмористическая фантастика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Татьяна Устименко - Дочь Господня
Название: Дочь Господня
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 19 декабрь 2018
Количество просмотров: 333
Читать онлайн

Помощь проекту

Дочь Господня читать книгу онлайн

Дочь Господня - читать бесплатно онлайн , автор Татьяна Устименко

Но на меня подобные примитивные приемчики не действовали ни капельки. Я фамильярно потеснила потного ангела и тоже уселась на подоконник, скромно подбирая голые ноги под подол длинной муслиновой рубашки. Натаниэль жадно пялился на мои обнаженные плечи и грудь, едва прикрытую полупрозрачной тканью.

– Селестина, – вкрадчиво начал он, – ну, может, ты смилостивишься и передумаешь наконец-то?

– На чей конец? – язвительно поддела я и упрямо мотнула головой, откидывая назад растрепанную гриву волнистых медно-рыжих волос. Несколько томительно долгих минут мои зеленые глаза хладнокровно выдерживали испепеляющий натиск его ангельских очей. Первым сдался юноша, он огорченно шмыгнул изящным носом и отвернулся. Я утешающее похлопала его по липкому плечу:

– Нат, ну неужели мы не можем остаться просто друзьями?

Натаниэль дернулся так сильно, что перья на его крыльях обиженно зашелестели. Он спрыгнул на пол и встал передо мной с видом ментора, картинно уперев руки в боки.

– Селестина, не мне учить тебя правилам! Согласно уставу, каждой экзорцистке положено иметь личного ангела-хранителя, и ритуал возможно осуществить лишь путем телесной близости, забрав девственность. Тебе же все равно рано или поздно придется выбирать одного из нас. Не я – так значит кто-то другой…

Я багрово покраснела, поспешно отводя взгляд от некоей части его тела, рельефно прорисовывающейся под тонкой тканью туники и наглядно свидетельствующей о непоколебимой готовности провести обряд сейчас же, прямо на этом подоконнике. Натаниэль растерянно ойкнул и прикрылся ладошками.

– Да пойми же ты, глупый, – виновато промямлила я, – ну не люблю я тебя, не люблю!

– Да при чем тут любовь? – вспылил выведенный из себя ангел. – Это же ритуал!

– А без любви не способна я этим заниматься! – я упорно отводила глаза. – Это уже изнасилование какое-то получается!

– Да ну, с чего бы это вдруг! – опешил юноша. – Ты просто закрой глаза и расслабься, а все остальное я сделаю сам! И к тому же, я-то ведь люблю тебя искренне и страстно!

Но я отрицательно помотала головой и на всякий случай крепко зажала подол ночной рубашки между плотно стиснутых коленок:

– Даже и не проси. Все равно я не стану опошлять вульгарным согласием твою возвышенную любовь!

Натаниэль огорченно всплеснул руками и страдальчески возвел очи к потолку, недвусмысленно проклиная мое злополучное упрямство. А мне так и хотелось съязвить на счет того, как крепко он блюдет божьи заветы, заставляющие его лазить по ночам в окна девичьих спален с целью воплощения в жизнь хитроумного плана превратиться в личного ангела-хранителя одной упрямой рыжеволосой экзорцистки. К счастью, а вернее – на беду Натаниэля я никогда не пренебрегала практиками по защитным молитвам, в связи с чем крылатый ловелас и провисел недвижимо на подступах к моей кровати долгие пять часов. Мне же это грозило крупными неприятностями в виде недопуска к годовому экзамену по божьему слову. Осознав всю масштабность последствий своего безрассудного поступка, я приуныла. Видимо, эти душевные метания отразились на моем неумытом лице столь красноречиво, что Натаниэль ликующе расправил крылья и попытался неловко облапить меня своими гламурно загорелыми накачанными руками. Я возмущенно фыркнула:

– Да я лучше в монашки подамся, к кармелиткам. Там как раз девственность ценится превыше всего прочего и является обязательным условием для вступления в общину благочестивых сестер.

Ангел коротко хохотнул и подмигнул мне с самым скабрезным видом:

– Аллилуйя Господу, даровавшему девицам доверчивость! Сел, неужели ты наивно веришь в хваленую непорочность божьих невест? Ну-ну! То-то Уриэль чуть ли не каждую ночь в монастырь летает. Говорят, сестра Аннунциата славится непревзойденной белизной кожи и пышной грудью шестого размера, а…

Но я торопливо зажала рот не в меру говорливого юноши своей крепкой ладошкой:

– Ну и трепло же ты, Нат! Меня ничуть не интересуют подробности личной жизни твоего начальника! И вообще, уматывал бы ты подобру-поздорову, пока подъем не объявили и тебя не застукали в коридорах женского общежития.

Натаниэль молодецки повел красивыми плечами:

– Ну и что? Тебе же рейтинга в глазах сокурсниц добавлю. Весна ведь, экзамены на носу, самое подходящее время хранителями обзаводиться…

Донельзя раздосадованная его упертой, однобокой настойчивостью, я молча ухватила Натаниэля за руку, развернула к себе спиной, открыла входную дверь и пинком выпихнула упорствующего ангела из комнаты. Возмущенно встопорщенные крылья шумно пробороздили дверные косяки, едва не вынеся резную дубовую створку. Я с грохотом захлопнула дверь, чуть не прищемив два белоснежных пера. Натаниэль разочарованно подергал бронзовую ручку, но, так и не дождавшись моей ответной реакции, тяжело вздохнул и неторопливо зашагал по длинному коридору, искоса бросая похотливые взгляды на запертые двери девичьих спален. Я прижалась ухом к замочной скважине, прислушиваясь и мысленно хихикая. Ну конечно, неужели такой завзятый сердцеед и красавец, как наш Натаниэль, покинет поле любовного боя без напускной бравады? Ведь всем известно, что весна совершенно одинаково действует как на котов, так и на молодых ангелов. Интуиция меня не подвела. Юноша остановился где-то вровень с секцией художниц, подготавливаемых для создания чудотворных икон, кашлянул, прочищая горло, и взревел, будто труба иерихонская:

Ты не ангел, но для меня,
Но для меня – ты стала святой,
Ты не ангел, но видел я,
Но видел я твой свет неземной![1]

Я восхищенно присвистнула – голос у ангела и в самом деле отменный, как и положено по небесному чину. Куда там до него какому-то писклявому, но почему-то всенародно любимому Энрике Иглесиасу. К тому же песня «Ты не ангел» известного российского певца чрезвычайно популярна на факультете «промысловиков», где и обучается Натаниэль. Да и русский у него – безупречный. «Промысловиками» у нас в аббатстве привычно называли учащихся факультета «промысла божьего», а способностью к языкам и врожденной музыкальностью исконно отличались все сыны небесные.

Но талантов исполнителя не оценили. Одна из дверей распахнулась с угрожающим скрипом, и оттуда выглянуло жутко злое, заспанное женское личико:

– Дятел! Недоносок крылатый! Петух недощипанный! – в ангела полетела увесистая ортопедическая подушка, набитая гречишной шелухой. – Кастрат недоделанный! Иди, на крыше мявкай!

Натаниэль осекся на середине фразы. До меня донеслось его разгневанное сопение:

– Дура! Я тут, понимаешь, почти серенады пою, а ты…

Но звук нескольких смачных шлепков заметно поумерил пыл непревзойденного баритона. Я злорадно хмыкнула – рука у художниц тяжелая. Подошвы сандалий Натаниэля в ускоренном темпе защелкали по паркетному полу, судя по замирающему эху – удаляясь все дальше. И на прощание до меня долетела еще одна музыкальная импровизация, куда более фривольного содержания:

Кто с утра в грехе покается,
Не трепещет пред искусом,
От любви он зря не мается,
И грешит всегда со вкусом…[2]

«С утра?» – мелькнуло в голове. Я посмотрела в сторону окна. Солнце вальяжно выползало из-за туманной линии Альп, а на развесистой буковой ветке, как раз напротив моей комнаты, сидела нарядная малиновка и с видом оперной примадонны раздувала лазоревое горлышко, собираясь спеть гимн восходящему светилу. Я хлопнула себя по лбу. Так утро ведь уже! Торопливо стянула через голову длинное ночное одеяние, напялила футболку, шорты, кроссовки и выскочила в коридор. Вихрем промчалась по всему этажу, попутно стуча в двери подруг и призывая их на пробежку. Из спаленок раздавалось недовольное ворчание, сдобренное щедрой порцией весьма пикантных словечек. Я громко расхохоталась в ответ на сердитые пожелания: «Да пошла ты к чертям, Сел!», и резво сбежала по мраморной лестнице.


Стояло самое начало февраля. Весна в наших краях начинается довольно рано, уже в последних числах января растапливая скромные кучки скудного снега и пробуждая к жизни набухшие почки деревьев. Первые робкие ростки травы торопятся пробиться на свет божий, радуя глаз нежным цветом и девственной беззащитностью. К полудню столбик термометра достигает отметки в десять градусов, но сейчас, на рассвете, температура окружающего воздуха еще способна испытывать крепость духа и бодрость тела любого, излишне самоуверенного храбреца. Бр-р-р, а прохладно, вообще-то! Плюс пять, не больше. Я зябко поежилась и прибавила ходу. Вот вам и наглядный пример демонстрации силы воли. В феврале никто, кроме меня, не отваживается выскакивать на зарядку в шортах и футболке. Наоборот, все прочие обитатели аббатства усиленно кутаются в теплые джемперы и смотрят на меня, словно на ненормальную. Но, как учит мудрый сенсей Кацуо, дух воина никогда не приживается в хилом теле. А поскольку сильнее всего в жизни я мечтала называться именно настоящим воином, то мгновенно усмирила бунтующий от холода организм несколькими энергичными упражнениями и во все нарастающем темпе помчалась по усыпанной гравием садовой дорожке. Мой излюбленный утренний маршрут три раза огибал невысокий холм, узким серпантином поднимаясь на его плоскую вершину, где размещался флигель аббата Ансельма, занимавшего пост отца-настоятеля. Я старательно выполнила китайскую дыхательную гимнастику и засмотрелась вниз, на подернутую зеленой дымкой долину.

Комментариев (0)
×