Григорий Диков - Белый волк

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Григорий Диков - Белый волк, Григорий Диков . Жанр: Мистика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Григорий Диков - Белый волк
Название: Белый волк
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 6 март 2020
Количество просмотров: 216
Читать онлайн

Белый волк читать книгу онлайн

Белый волк - читать бесплатно онлайн , автор Григорий Диков

Сжалился мальчик, достал из кармана краюшку хлеба, корочку сухую отломил и белке на снег покрошил под деревом. Та сперва боялась, а потом осмелела, вниз по коре спустилась и стала крошки есть. Сидит Егорка на санях, смотрит, как белка крошки на снегу ест. А по верхушкам деревьев ветер шумит, и далеко где-то слышно, как Степан с Василием топорами стучат, сучья рубят.

Вдруг белка голову подняла и стала цокать быстро-быстро, а потом на середину ели забралась и к стволу прижалась. Егорка прислушался — что белку спугнуло? Вроде не слышно ничего, даже топоры стучать перестали. Тут лошадка тоже что-то почуяла: захрапела и стала головой прясть. Егорка ей «Чу, погоди!», а лошадь все сильнее головой мотает, ржет, копытами снег роет, да вдруг как дернет сильно! Ветка, на которую вожжи были завязаны, обломилась. Лошадь волю почуяла и поскакала по сугробам прочь из леса. Вывезла сани на лед да к деревне понеcлась. Егорка насилу на санях удержался. Только когда на косогор перед селом въехали, Егорка вожжи подобрал и остановил лошадь.

Соскочил Егорка и к ближним соседям побежал, к бабе Матрене, рассказал ей, как лошадь понесла. А баба Матрена говорит: «Быть беде, лошадь зверя почуяла. Хорошо если рысь или росомаха, они человека не тронут, а что если волки рядом? Или, того гляди, еще хуже — медведь проснулся и по лесу шатается! Надо идти мужиков выручать, да ты, Егорка, один не иди — я сейчас братьев позову».

Собрались три брата Матрены и поехали Степана с Васильком искать. Еще Афоня с ними поехал, от безделья отвлечься. Пока собирались, собак по двору искали, уже смеркаться стало. Как приехали в лес, паклю маслом облили, на палку надели и подожгли. Идут, паклей путь светят и следы в снегу ищут. Вот то место, где сани стояли, вот следы в чащу идут, вот и дерево лежит поваленное, и сучья обрубленные валяются. Дальше следы пошли в глубь леса. Афоня говорит: «Смотрите, следы реже да глубже. Видать, пустились тут мужики бежать по снегу, испугались чего-то».

Мужики заспорили — дальше идти или до утра погодить. Совсем уже повернули назад, а Егорка им говорит: «Я один пойду отца искать, без вас». Взял палку с паклей и пошел вперед, а у самого на глазах слезы и в снег чуть не по пояс проваливается. Стыдно мужикам стало, и пошли они вслед за Егоркой.

Долго ли, коротко шли, смотрят — чернеется что-то на снегу. Егорка первый подбежал и видит: лежит Василий мертвый. Тут и мужики подоспели. Посветили поближе — у него горло перегрызено, тулуп разорван, а снег под ними черный от крови. Афоня говорит: «Никак волки на них напали — глядите, вокруг следы звериные. Запалите побольше пакли, вдруг они недалеко ушли. Вишь, мужиков они загрызли, а есть не стали. Видать, не голодные были, или спугнул их кто».

Тут слышат — голос откуда-то сверху раздается, слабый такой: «Здесь я, мужики, живой, сюда светите!» Посветили они наверх — а там Степан на ветке сидит. Тулуп на нем разорван, рука правая в крови и веревкой висит, а левой он так в ветку вцепился, что аж пальцы побелели. Еле его от ветки отцепили и к саням отвели.

Положили мужики Василия на дерюгу и волоком дотащили до саней, погрузили и доехали до деревни. А в деревне уже народ толпится, собаки лают, бабы воют. Никогда, говорят, такого не было, чтобы волки на людей нападали, да еще посреди белого дня. Под конец зимы, бывало такое, выходили волки из чащи ночью, на льду собирались перед деревней. В лунные ночи их хорошо было видно с нашего косогора. Да и то, как завидят людей, сразу восвояси бегут. Скот, бывало, резали, а вот чтобы человека — такого никогда.

Василия тем временем от крови обмыли, в чистое обрядили и в церковь отнесли. А Степан хоть живой — ничего говорить не мог, когда спрашивали, что он видел — мычал и заикался, и глазами ворочал. Ничего от него не добились и по домам разошлись.

На следующий день собрались старшие мужики в самой большой избе, какая на селе была, и стали думать, что же это за волки такие, что на человека среди дня напали. Сидят округ стола, спорят, а ничего решить не могут. Раньше, бывало, Степан всех выслушает, да по-своему и рассудит. А теперь от Степана толку нет: у него что ни спросишь, он только плачет и головой трясет.

Вот мужики без толку и спорят, никто никого не слушает, и ладного разговора у них не получается. Час спорили, другой — потом намаялись и замолчали. Сидят, бороды в кулаках держат, молчат. Только сверчок за печкой скворчит да лучина потрескивает.

Тут дверь в сени отворилась и зашел в избу дед Терентий, Степанов отец. Его Егорка привел. Деду Терентию уже почитай лет восемьдесят, не меньше, борода у него была белая, до колен, и горбатился Терентий так сильно, будто гриб хотел с земли сорвать. Дед шапку снял, лоб перекрестил на икону и подсел к мужикам, на край лавки, и тоже сначала молчал, только из-под бровей на мужиков зыркал. А глаза у него синие-пресиние, как васильки, и острые, даром что старик. Не любили Терентия в деревне, бабы его глаза боялись, а мужики языка. Только вот Егорка с Терентием был в дружбе, часто к нему в землянку бегал.

Смотрят мужики на деда, а тот на мужиков, первый разговор не начинает. Афоня не вытерпел и говорит Терентию: «Чего пришел, дед, выкладывай уже!» А дед ему в ответ: «Вот, не послушался меня Степан. Выжег лес, рассердил нечисть — жди еще большей беды! Не простой волк Василька зарезал, а оборотень лесной. Ростом оборотень с теленка, грива у него белая, глаза красные. А пронять его ничем нельзя — ни копьем, ни дробиной, ни капканом».

Мужики ему в ответ: «Откуда ты про этого волка знаешь, — ты что, его видел?»

«Не видел, — говорит Терентий, — а прадед видел и такую сказку мне рассказывал».

Сказка про Чура

Крестили прадеда Савелием, а так все Чуром звали. Чур из первых поселенцев был, которые с семьями на трех лодках приплыли, и избу построил первый на косогоре. Сперва на нашем берегу пойму распахал, а потом и к другому берегу стал присматриваться. А на том берегу Волк испокон века жил и в том лесу хозяйничал. И Чура в свои земли пускать не хотел.

Пошел как-то Чур с сыном, дедом моим, на болото на тот берег, клюкву собирать. Разошлись они далеко. Долго ли, коротко, сел Чур на кочку отдохнуть, воды выпить. Вдруг видит — стоит у опушки Волк и на него смотрит. А был тот Волк с теленка ростом, шерсть на нем белая, а глаза красные, как клюква, что в лукошке лежала. Бросился Чур бежать да провалился в трясину по грудь — ни туда, ни сюда. Еле схватился за корень, что из земли рядом торчал, за него только и держится. Волк к Чуру подбежал — пасть оскалена, грива седая дыбом стоит. Вот-вот в горло вцепится, да не дотянуться, трясина мешает. Походил Волк вокруг, да и лег неподалеку на брюхо, стал сторожить.

Тут слышит Чур — кличет его сыночек, домой возвращаться зовет. Испугался Чур, что Волк сына загрызет, и кричит в ответ: «Иди, Ванюшка, быстрей к лодке, да отплывай от берега, меня не жди!» Сказал так и заплакал — горько ему стало, что пропадать, то ли в болоте, то ли от волчьих зубов. И сынишку своего маленького больше не видеть.

Увидал это Волк, на лапы поднялся и заговорил вдруг по-человечьи. «Боишься за детеныша? А я за своих детей боюсь, за всех зверей лесных. Хотел я тебя погубить, да жалко мне стало тебя и твоего сынишку. Идите домой, я вас не трону. Живите, землю пашите, хлеб сейте, да только на своем берегу Реки, а на моем — не смейте. Здесь я от века хозяин». Сказал так, развернулся и в тумане скрылся. Больше мой прадед Волка не видел, да все равно с тех пор из нашей семьи никто на той стороне хозяйства не вел, и даже на ночь не оставался.


Закончил сказку Терентий и замолчал. Сидит, глаза опустил, ладонью своей заскорузлой по струганому столу водит. Мужики стали переглядываться — не знают, верить Терентию или нет. Тут Афоня встрял: «Спасибо, дед, позабавил ты нас. Ты, коли еще одну такую сказку сочинишь, приходи, послушаем. Только все это несуразица. Нет такого волка, чтобы его рогатина или дробина не взяла. Да будь он хоть с теленка, хоть с быка ростом, мы его из леса выгоним и собаками затравим». Мужики закивали, говорят: «Ты, Терентий, эти бабьи сказки Егорке рассказывай — вишь, как он тебя слушает! А мы тем временем за Степана твоего да за Василька отомстим».

Порешили на следующее утро всем селом собраться, собак взять и пойти в лес, волков травить. Терентий только головой покачал, тулуп накинул и пошел к себе восвояси. И Егорка за ним.

БУРАН

Ох и холодная зима тогда была, ох и снежная! Как на двор выйдешь — вмиг борода инеем покроется и тулуп побелеет. Утром собрались мужики у Афониной избы — кто с топором, кто с багром, а кто с рогатиной, и все вместе к церкви пошли. Поп им навстречу вышел, отслужил молебен, но не длинный, чтобы не замерзли. Потом собак созвали и на лед выехали.

Целый день по лесу ходили и затравили волка с волчицею. Привязали их на палку и в село по льду донесли. На лошадях нельзя было везти — боятся лошади волков, даже мертвых. В селе с волков шкуру сняли да на частокол повесили, сушиться и другим волкам в назидание.

Комментариев (0)
×