Дмитрий Барчук - Орда

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Дмитрий Барчук - Орда, Дмитрий Барчук . Жанр: Социально-психологическая. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Дмитрий Барчук - Орда
Название: Орда
Издательство: Печатная мануфактура
ISBN: 5-94476-024-9
Год: 2003
Дата добавления: 8 сентябрь 2018
Количество просмотров: 68
Читать онлайн

Орда читать книгу онлайн

Орда - читать бесплатно онлайн , автор Дмитрий Барчук

Дмитрий Барчук

Орда

© Д. В. Барчук, 2002

* * *

Да, скифы – мы.

Да, азиаты – мы.

С раскосыми и Жадными очами.

Александр Блок

Rusia – 1,103,485 square miles.

Capital citi – Peterburg.

Tartary Moscovite – 3,050,000 square miles.

Capital citi – Toboljky.

Британская энциклопедия. Том 2. Эдинбург, 1771 год

Предать все случившееся забвению и глубокому умол чанию…

Из указа Сената Российской империи 1775 года

Часть первая

Сибирский пленник

Батюшка Петр Андреич! – шептал Савельич, стоя за мной и толкая меня. – Не упрямься! что тебе стоит? плюнь да поцелуй у злод… (тьфу!) поцелуй у него ручку.

Александр Пушкин. Капитанская дочка

«Господи, неужели все?! – мое сознание отказывалось принимать мысль о кончине бренного тела. – Через считанные мгновения я так Же, как капитан и поручик. Буду болтаться на веревке. И все закончится. Не будет ни этого неба, ни воздуха, ничего не будет. И я никогда не увижу ни милой Марьи Ивановны, ни маменьки… Я, которого все так любили и баловали! Этот родной, дорогой я может вот так запросто взять и умереть? Нет!!! Я должен жить! Я буду жить! Дышать, любить, радоваться. Еще хотя бы час. Еще один денек. А потом будь что будет…»

Ноги сами подломились подо мной, и я упал на колени на тронутую первыми осенними заморозками землю перед самозванцем, а губы сами потянулись к его холеной руке, унизанной перстнями. То ли от пережитых волнений, то ли от блеска разбойничьих бриллиантов на глазах у меня навернулись слезы.

Это неуместное в моем положении слабоволие заметил и самозванец:

– Его благородие, знать, одурел от радости. Подымите его.

Меня тут же схватили под руки два бородатых казака и втолкнули в толпу гарнизонных солдат, таких же изменников, как и я. Потом нас заперли в конюшне, а вечером, когда совсем уже стемнело, стали по одному вызывать на допрос.

Меня привели в дом отца Герасима, где главари бунтовщиков остановились на постой. В горнице за длинным столом, уставленным разными яствами (при виде еды у меня снова помутилось в глазах, и я почувствовал ужасный приступ голода), сидели четверо. Тот, который выдавал себя за царя, расположился во главе стола. Сейчас я его разглядел лучше. Густые черные волосы с редкой серебряной проседью свисали почти до плеч, но не выглядели растрепанными, ибо были тщательно расчесаны с пробором посередине. Они не скрывали большого и высокого лба. Брови у него были густые и у переносицы почти срослись. Впалые щеки, нос с горбинкой, раздвоенный подбородок, узкие губы под пышными постриженными усами и большие, слегка раскосые глаза с черными зрачками, в которых отражались всполохи свечей, характеризовали его как человека волевого и энергичного. Мерцание огня придавало ему даже какой-то мистический, демонический вид. По правую руку от самозванца сидел молодой башкирец лет двадцати от роду с безусым лицом. Несмотря на жар, исходивший от печи, на плечах его красовалась бурка из белой овчины. Слева смачно хрустел квашеной капустой русоволосый бородач с красным и потным от выпитого вина лицом. А спиной ко мне сидел мой старый знакомец – отец Герасим. Когда подо мной скрипнула половица, возвестив собранию о прибытии новой жертвы, батюшка повернулся и его лицо расползлось в елейной улыбке:

– А вот и Петр Андреевич к нам пожаловали, – протянул священник, а затем, обратившись к смутьянам, представил меня: – Господин Гринев. Только недавно был произведен в офицеры. Кроме дуэли с господином Швабриным из‑за капитанской дочки ничем себя проявить не успел.

За тот короткий миг, когда поп был ко мне лицом, я успел разглядеть, что на его шее висит новый крест. Деревянный, старообрядческий.

«Быстро же батюшка поменял веру», – подумал я.

– Что, твое благородие, готов ли ты верой и правдой послужить законному государю? – спросил самозванец и пристально посмотрел на меня.

Его взгляд был такой силы, что я невольно отвел глаза в сторону. Мне было очень стыдно за свое дневное малодушие, смерть не казалась мне уже такой страшной, бесчестье и папенькино проклятие меня страшили сейчас больше. Я набрался храбрости и выпалил:

– Извини, дядюшка, но ты мне – не государь!

Мой голос прозвенел в горнице, как лопнувшая струна. Я сам испугался своего крика и воцарившейся вслед за ним тишины.

Башкирец выскочил из‑за стола и выхватил из ножен саблю:

– Как ты, аспид, посмел перечить государю! Я вот тебя…

Юноша уже намеревался порубить меня на куски, но его остепенил властный окрик ихнего царя:

– Отставить, Салават. Забрызжешь здесь все кровью. Утром его вздернут на виселице. А пока давай лучше полюбопытствуем у него, почему благородный люд меня признавать не хочет. Неужто им самозванка больше по нраву?

Я понял, что вопрос обращен ко мне, и ответил:

– Я присягал на верность государыне-императрице и от присяги своей никогда не отрекусь.

На что предводитель бунтовщиков с ехидцей заметил:

– Так ты и мне присягал. Аль не помнишь? Зато весь дворовый люд в Белогорской крепости подтвердит, как ты мне руку целовал. ждет тебя, твое благородие, в лучшем раскладе – тюрьма на Соловках, а верней – дыба и плаха. Коли я тебя раньше не вздерну.

Мятежники рассмеялись. Я переминался с ноги на ногу и молчал. Главарь же продолжал меня допытывать:

– Признайся, благородие, приятно, поди, захребетником на мужицких спинах сидеть? Говорят, что ваша просвещенная императрица, начитавшись Вольтера, вообще вам дозволяет с народом хуже, чем со скотом, обращаться. Это ль тебе любо в России, истинного Бога забывшей?

– Чего молчишь? Отвечай, когда тебя царь спрашивает! – раздался юношеский фальцет башкирца.

Памятуя о его взрывном характере, я не стал больше испытывать судьбу и поспешил ответить:

– О других господах говорить не буду, а за моего родителя скажу. Крепостные ему пожалованы императрицей Елизаветой Петровной за службу верную и славу ратную. Папенька и маменька к дворовым людям относятся, как к детям родным, со строгостью, но с заботой. Батюшка даже француза-каналью прогнал из дома взашей, когда прознал, что он дворовых девок портит.

И тут я в первый раз услышал хриплый бас бородача:

– А что, позволь узнать, батенька, француз у вас дома делал?

Я даже растерялся от наивности заданного вопроса и ответил не сразу:

– А что иностранцы в дворянских семьях делают? Детей языкам европейским учат, математике и фехтованию.

Комментариев (0)