Владислав Задорожный - Защита от дурака

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Владислав Задорожный - Защита от дурака, Владислав Задорожный . Жанр: Социально-психологическая. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Владислав Задорожный - Защита от дурака
Название: Защита от дурака
Издательство: Друг читача, ТПО "Вариант"
ISBN: нет данных
Год: 1990
Дата добавления: 8 сентябрь 2018
Количество просмотров: 47
Читать онлайн

Защита от дурака читать книгу онлайн

Защита от дурака - читать бесплатно онлайн , автор Владислав Задорожный

Владислав Задорожный

Защита от дурака

Будущего нет. Оно делается нами.

Лев Толстой

Светило понурилось, и я понял, что мне здесь не жить. Блохе неловко на лысом месте.

С предверхней ветки, (а я сижу на неохватной груше в конце огорода) я каждые сумерки на этом насесте — мне как на ладони и грязная бечевка дороги, которой дальняя роща привязана к ближней, и навсегда парующие зелено-бурые поля, горбыли и овражки на месте беспамятно давно заброшенного ракетного колодца, в завалах которого так хорошо играется в припланечивание на целинном участке галактики. За спиной все прежнее, намозолившее: крупно четыре дома с прочными сараями и длиннющими огородами, поодаль красностенный домик — будто отпрыгнул от других, а на прохудившейся крыше лежит корыто брюхом кверху — это Примечание ссорится с дождем.

Тихо, как после смерти.

Хутор на ходу спит с открытыми окнами. Бабушка и другие старушки доят коров. Мой дедушка заперся и, задернув занавески, таясь от детворы, смотрит дальнозор. Дед Плешка крадется, как мышкующий кот, к окошку бани, где балуется парком Фашка, — я и сам хотел было приладиться, да он поблизости так и шмыгал. Ребятня, небось, удит рыбу с Примечанием. А я вот — один. Только Лохматый скулит подо мной.

Нет, мне здесь не жить. Уеду. Мне уже шестнадцать ступеней. Я родился на 194 ступени после Духовной Революции — я несомненно, безвозвратно, безызъянно умен, я роскошно, немыслимо умен, как царственно умны все жители планеты со дня Духовной Революции. Тем временем, до ближайшего хутора от рассвета до заката на телеге. Здесь бабы — рожают. И я, инкубаторский, должен сносить это варварство…

…Это я вспоминаю.

Но в те времена я был совсем другой, я не мог видеть мир так и таким. Поэтому в тот вечер все было именно так… и совсем, совсем не так. Лишь память, как пастух стадо, сгоняет мою разрозненную во времени личность, постоянно живущую исключительно сегодня, сейчас, в некое единство, и я предстаю противоречивым целым — от младенчества до ухода в никуда. По сути дела, я всегда был и есть один и тот же, только на разных берегах. Это-то и горько. Не обстоятельства меняются — мы преображаемся. Жизнь стоит, а мы — течём. Обстоятельства всегда неблагоприятные — даже в самые благополучные эпохи.

Оглядываясь на жизнь: перешел не поле, а засеку — нарочно непроходимую чащобу.

Временами, вспоминая, мы становимся прежними: думаем и чувствуем отбывшими свое мыслями и чувствами. Эти мгновения полного провала в прошлое (или иллюзии полного провала в прошлое) есть минуты феерического счастья для тех, чья жизнь была единым гармоничным целым, и минуты мучительной самогадливости для тех, чья жизнь была нашинкована разным, очень разным…

Часть первая

Почва

Хуже глухих — кричащие…

210 ступень после Д.Р.

Опять этот гнус крутится вокруг Примечания. Удочки держать не умеют, а лезут… Вот со мной он классную уху умеет. Ничего, все равно он со мной водится, а с ними — только так.

Светило слезает с неба — дрыхнуть. Сижу на груше. Вон Лохматый скулит внизу — возьми с него блоху, посади на лысину деда Плешки — то-то ей придется, громче собаки заскулит. Так и я тут. Мне здесь не жить.

С ветки — дохлый пейзаж. Дедка мой закупорился в доме — на дальнозор пялится. Пацанам смотреть не дает — только уроки альфа-центаврского. Соберет нас, повесит дальнозор на стенку — опять альфа-центаврский язык! Уроку баста — он дальнозор в рулончик и в шкаф — под замок. Но как от нас Агломерашку не прячь, мы кое-чего про нее петрим, а тама вон старый потаскун Плешка. Делает стойку под окошком бани. Фашка — была от земли вершка два, вместо «да» еще «фа» говорила как. Вдруг приходит вечерком — платьице спереди топорщится. Мальчишки заробели — любопытно. Девчонки шу-шу-шу с ней, она и ляпни: это, говорит, фанерка… Смеху-то!.. А теперь вона какие фанерки!

С груши видно дорогу. Когда на нее, видел оранжевых. Ступеней семь мне от роду. Один раз. Было! Тишина, все дрыхают — дело зимнее, полутемки, я скучаю на груше приодет не мерзну. И вдруг из-за ближней рощи — несутся. Шиманы круглые, громадные. Грязносерые снега не касаются. Одна, другая, третья. А в них, как свечки в торте. У-у-у! Так это же оранжевые комбинезоны!! Я чуть с ветки не прочь бух. Красотища! Скоростища! Куда? Догонят? Схватят? Кого? Почему? А теперь вона какие фанерки. Или, как обычно, впустую? Не успел очухаться — они уже за дальней рощей. Так стало одиноко, ну как сейчас. Поймал соседского кота, сунул в мешок и бил об угол дома, пока мешок не промок.

Ступень до этого я первый раз — лиловых! Грязь тогда. Вдруг Собака Лохматый увидел — чужие. Бегу. Две шиманы. Рядом, на нашем дворе. Можно их пощупать лиловые комбинезоны. Боязно. Один без лилового комбинезона потом остался и стал Примечанием. С ним грубо другие. Всем взрослым раздали бумажки. Бабки и дедки писали чего-то. Потом лиловые унеслись и все. Мало.

Второй раз через пять ступеней. Они каждые пять ступеней объезжают всю Аграрку. Для порядка. Дурака ищут. Снова две шиманы. Мне одиннадцать. Уже смелее. Стоят, разговаривают — как простые. А мы в них играем! До заикливого учителя играли в космонавтов, потом — только в воителей. В лиловых. В оранжевых нельзя — это такие, такие! Мы, козявки, не смеем в них даже играть. Попробовали — так я запретил! Я сильнее и старше всех. Они — гнус. Отбегут и орут: «Пискун, жрун — на голове типун!». Когда в охоту за Дураком играем, всегда за мной бегали. Сколько я другим просился — нет, говорят, ты болван, тебе и убегать. Сцепишь зубы — раз уйдешь, раз согласишься. А то один да один. Надоело.

Когда второй раз лиловые. Опять раздали бумажки старшим, те опять то-чего написали и отдали. Вижу — уедут! К ним:

— Дяденьки, возьмите с собой! Пожалуйста!

Оглядываются. Хохочут. Один — усатый:

— Куда, пискля?

— Я тоже хочу Дурака ловить! — Аж шатаюсь, дрожу. Но тут усатый вдруг конец смеяться, впиятился глазами:

— Сильно Его не любишь?

Я оскалился. Брызь из глаз — от злости.

— Ого! — говорит усатый. — У парнишки большое будущее.

Обступили. Вопросы спрашивают. Кто родители? Почему я в Аграрке? Какие игры играют агломераши? Как взрослые отзываются о коцинепции Защиты От Дурака? О чем болтает агломерат в домике на отшибе?

Я все как есть. И про бабки гогочут над Агломерашкой, где жрут синтетическую пищу, и про дедку Плешка за девчонками подглядывает, и про каким сортирным словом мой дедка называл коцинепцию ЗОД. А про Примечание молчок. Он мне удочки подарил и сеть обещал.

Комментариев (0)