Георгий Марчик - Трудный Роман

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Георгий Марчик - Трудный Роман, Георгий Марчик . Жанр: Социально-психологическая. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Георгий Марчик - Трудный Роман
Название: Трудный Роман
Издательство: Детская литература
ISBN: нет данных
Год: 1976
Дата добавления: 8 сентябрь 2018
Количество просмотров: 156
Читать онлайн

Трудный Роман читать книгу онлайн

Трудный Роман - читать бесплатно онлайн , автор Георгий Марчик

– Что, Марианна?

– К доске. И быстрей – не тяни время.

– А я не тяну, Марианна, – говорит он и неторопливо выбирается из-за парты, подходит к доске. – Что отвечать, Марианна? – виновато спрашивает Табаков. Ничего себе паренек, симпатяга, среднего роста с приятным, располагающим лицом. Глаза у него серые, спокойные.

Марианна оборачивается к Табакову и в упор смотрит на него. Табаков хлопает глазами.

– Раннее творчество Горького, – быстро выговаривает учительница и отворачивается от ученика, понимая, что дальнейшее объяснение с ним в высшей степени бесполезно.

– Я понимаю, я понимаю, – поспешно говорит Табаков. – Эту тему вы задали подготовить самостоятельно. Да вот беда – не знаю, с чего начать.

– Костя, не тяни, ради бога, – нетерпеливо просит учительница. – Если не готов, садись…

– Хорошо, хорошо, – поспешно говорит Табаков каким-то приятным, мягким, успокаивающим голосом. – Я буду отвечать. Только можно не по учебнику, а от себя?

Марианна кивает, мгновенно успокаивается, садится на стул, закидывает ногу на ногу. Табаков начинает говорить. Узкая туфелька-лодочка Марианны качается в такт неторопливой, складной речи Табакова. Роман смотрит па туфлю-лодочку. Класс притих, заинтересованно внимает.

На лице Марианны улыбка. Но едва открыла рот, как Табаков протянул в ее сторону руку.

– Только не перебивайте, пожалуйста, Марианна. А то я сразу собьюсь.

Он называет ее Марианна, но никто, в том числе и она, на это не обращает внимания. Учительница кивает. Ее туфелька-лодочка, словно челнок в ткацком станке, задвигалась быстрее. Туда-сюда.

Наконец Табаков замолчал.

– Все? – сдержанно спросила она.

– Все, Марианна, – кивает он. – Извините, если что не так. Вы сами просите говорить, что думаешь.

– Конечно. – Марианна поднялась с места. На щеках ее легкий румянец. До чего же она красива! – Ты человек, а человек – это, это…

– Звучит гордо! – хором подсказывает класс.


– Да, да, именно гордо, – улыбается Марианна. – Надо всегда думать самостоятельно…

– Конечно, – удовлетворенно кивает Костя. – Мыслю – следовательно, существую.

– Правильно, – говорит Марианна, – ставлю тебе «пять». – Марианна наклоняется над журналом. – За то, что хорошо обосновал свою точку зрения.

Табаков направился к своему столу. В классе тихо посмеивались. Табаков понравился Роману. Парень в порядке. Конечно, загнул. Но сразу видно – не дурак. Имеет свое мнение. И не без юмора.

После ответа Кости разгорелся спор. Ученики кричали, перебивая друг друга. Голоса охрипли, глаза у всех горели, как у Марианны, которая то вскакивала с места, то снова садилась, то запальчиво, как девчонка, кричала, то, безнадежно махнув рукой, закрывала себе уши ладонями.

Забавная история. На вид не учительница, а манекенщица из Центрального дома моделей. А приглядись – не преподает, а живет здесь умом и душой. Интересно: а для себя у нее что-нибудь остается? Какая она в другой обстановке? Не может же она вот так, без остатка, всю себя выплескивать здесь, в классе, мальчишкам и девчонкам, которые забудут ее, едва переступят порог школы.

Какой огромный, трудно постижимый, меняющийся мир – каждый из этих мальчиков и девочек. Казалось, она прикасается к нему руками – нежному, пульсирующему, мятущемуся. В горячих безднах их душ, пи на секунду не замирая, бурлит этот мучительный, таинственный и прекрасный процесс – формируется личность человека.


Всего лишь год с небольшим она впервые переступила порог школы и как учитель вошла в класс с сердцем, открытым для любого удара, и готовая всем своим существом понимать и уважать ребят. Знала – только тогда она и сможет управлять ими. Они встретили ее жесткими и бесцеремонными взглядами. В них не было ни сочувствия, ни желания помочь, ни готовности к послушанию – ничего, кроме голого и снисходительного любопытства.

Да это что! На первых же уроках выяснилось – они ни в зуб ногой в литературе. Не понимают ничего, и баста. Хоть умри от обиды. Формально как будто все в порядке, но стоило копнуть чуть глубже…

Вызвала Черникина – отбарабанил все как есть по учебнику и с вызовом уставился на нее. «Постой-постой, – сказала она, заподозрив неладное, – а ты сам хоть читал Пушкина?» Черникин даже засмеялся: «А зачем? Я и так верю, что он хороший поэт…»

«Ладно, – вспыхнув, сказала она, – мы проведем с вами пушкинский вечер… Согласны?»

«Не надаааа… Мы его в восьмом проходили, – дружно возразили ей. – Зачем еще раз?»

«А затем, – отчеканила она, – что Пушкина нельзя проходить один раз. Его надо узнать и полюбить на всю жизнь…»

Они смотрели на нее кроткими ангельскими взглядами. Некоторые улыбались: «Во дает! Ну и ну!»

День спешил за днем, а она безуспешно пыталась взломать невидимую стенку, разделявшую их, – ребячьи глаза оставались все такими же чужими и равнодушными. И каждый был занят собой и своими делами.

Потом было первое родительское собрание, которое она провела вместо заболевшей Калерии Иосифовны. Пришли пожилые усталые люди – мужчины и женщины, – приготовившиеся, по обыкновению, выслушивать разные неприятные вещи о своих чадах. Другим их не баловали.

А она никого не распекала, никому не грозила. Ей самой было приятно и радостно, что за то немногое время, пока она в школе, она сумела подметить в каждом из учеников 9 «Б» что-то свое, хорошее, не похожее на других. Это было как открытие, и она была счастлива, что может поделиться им с самыми близкими для девятиклассников людьми. Лица родителей посветлели.

Утром на следующий день она почувствовала в классе какую-то неуловимую перемену…

Черникин, покачав головой, многозначительно изрек, ни к кому не обращаясь: «Уважение, друзья мои, уважение и еще раз уважение – вот ни с чем на свете не сравнимая вещь!»

Черникину только бы вслух высказаться – выше нет удовольствия.


Дома Костя в десятый раз перечитывал письмо от Жени Синицыной. Однажды они в шутку обменялись посланиями. И вскоре это вошло в привычку.

Послание девятое. Синицына – Табакову.

«Мой милый Тибальд! Мне грустно. Неуютные чувства овладели мной – одиночества, заброшенности, разлуки. Тяну к тебе свои руки. Поддержи. Ободри. Вдохни в меня немножко солнца. На душе у меня пустынно и холодно, как в старом осеннем парке. Вокруг тишина и покой. Словно все замерло, притаилось, ушло в себя. Наверное, это потому, что я больна.

Я вижу, Костенька, твою смущенную улыбку и слышу тебя: «Я понимаю, понимаю…» Ты всегда все понимаешь. А это так хорошо, если тебя понимают… Как вы там без меня? Все ли в порядке «на корабле»? Мымра по-прежнему свирепствует? Как Марианна, Савельич? А театр?

Комментариев (0)
×