Лев Овалов - Голубой ангел

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Лев Овалов - Голубой ангел, Лев Овалов . Жанр: Ужасы и Мистика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Лев Овалов - Голубой ангел
Название: Голубой ангел
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 16 март 2020
Количество просмотров: 95
Читать онлайн

Голубой ангел читать книгу онлайн

Голубой ангел - читать бесплатно онлайн , автор Лев Овалов
1 2 3 4 5 6 7 ВПЕРЕД

Смущало Виктора появление незнакомца в зеленоватом пальто. Но, поразмыслив, Виктор и тут нашел объяснение. Изобретение было слишком выдающимся, чтобы за ним одновременно не пытались охотиться разведки враждебных друг другу капиталистических держав. Может быть, только потому, что нашла коса на камень, Зай­цев остался сегодня утром в живых!

Виктор понял, что совершил оплошность, и почувствовал себя виноватым. Ему отчетливо вспомнились наставления Пронина, и он с особой остротой почувствовал, какая громадная ответственность возложена сейчас на него. Раскрыть преступление – найти чертежи и поймать преступника – было для него делом чести. Но не менее важным делом было обеспечить Зайцеву безопасность. Самая большая трудность заключалась в том, что Зайцева нельзя было спрятать, он должен был находиться на виду у тех, кто за ним охотился. Только при этом условии можно было надеяться задержать преступников, и в то же время Виктор понимал, что он ни на секунду не смеет рисковать жизнью Зайцева.

Виктор вернулся в гостиницу. Шел уже десятый час. Зайцев собирался в управление.

– Ну что? – спросил Зайцев. Виктор невесело покачал головой.

– Ничего.

– Не догнали?

– Нет.

Они помолчали.

– Ну я пойду, – сказал Зайцев.

– Знаете что? – вдруг решительно остановил его Виктор. – Вам понятно, что произошло утром?

– Да, я догадываюсь. Продолжается история с чертежами?

– Безусловно. Вы хотите, чтобы они были найдены? – спросил Виктор.

– Конечно, хочу. Но чертежи я могу восстановить. Я гораздо больше хочу, чтобы нашли Сливинского.

– А вы смелый человек? – спросил вдруг Вик­тор.

– Во всяком случае, не очень трусливый, – ответил Зайцев. – А что?

– Так вот, если вы нетрусливый, я прошу вас в течение ближайших дней во всем меня слушаться, – сказал Виктор.

– Говорите, – коротко произнес Зайцев. – Что я должен делать?

– Притвориться трусливым, – предложил Виктор. – Не оставаться одному. И нигде не бывать, не предупредив меня, поселиться там, где вам предложит товарищ Евлахов. И больше ничего не делать.

– А чертежи? – спросил Зайцев.

– Чертежи вы должны восстанавливать, кто об этом говорит, – сказал Виктор. – А теперь я вас провожу.

Они пешком дошли до управления, и Зайцев направился в зал для заседаний к своим чертежам, а Виктор пошел к Евлахову рассказать об утреннем происшествии.

– Да вы понимаете, что это такое? – взволновался Евлахов. – Мы немедленно переселим Зайцева за город, в закрытый санаторий, пусть там живет и работает, и никто об этом не будет знать.

– А я вас попрошу этого не делать, – мягко возразил Виктор. – Так мы ничего не найдем, и мотор наш будет стоять на вражеских самоле­тах…

– Поймите, жизнь этого мальчика дороже многих заводов, – перебил его Евлахов.

– Товарищ Евлахов, за жизнь Зайцева я отвечаю своей жизнью, – тихо и внятно сказал Вик­тор. – Мы его переселим, но не в санаторий.

– Вы поселите его у себя? – догадался Евла­хов.

– Нет. Вызовите Основскую, вашу машинистку, и попросите ее приютить Зайцева, – посоветовал Виктор. – У нее отдельная квартира, живет она только с мужем и ребенком, ей нетрудно будет уступить на месяц одну комнату. Попросите ее. Объясните, что Зайцев восстанавливает чертежи, что в гостинице ему жить рискованно, что вы ей доверяете и просите на время устроить Зайцева.

– Что ж, Основская хорошая женщина, – согласился Евлахов. – Не понимаю только, зачем стеснять людей. Хотите, я устрою его у себя?

– Нет, не хочу, – твердо сказал Виктор. – Поверьте, ему у Основской будет лучше.

– Вижу, у вас какие-то особые соображения… – Евлахов поморщился. – Но если вы думаете, что так будет лучше, я поступлю по-вашему.

– Разумеется, предложите ей денег, – продолжал Виктор. – Оплатите комнату. Это никогда не помешает.

– Дело не в оплате, – сказал Евлахов. – А если она откажется?

– Ну, знаете ли, – это не такая большая жертва, на какую человек не мог бы пойти в интересах дела.

Евлахов вызвал Основскую и попросил ее об одолжении.

– Помогите нашему управлению, – сказал он. – Инженера Зайцева нам надо поместить в какой-нибудь тихой семье. Он занят военным изобретением, и ему лучше поменьше встречаться с посторонними.

Основская замялась:

– Я хотела бы спросить мужа…

Она позвонила к нему тут же из кабинета, передала просьбу Евлахова и с облегчением сообщила начальнику управления, что ради такого дела муж ее согласен временно потесниться.

Зайцева познакомили с Основской. Она понравилась инженеру тихостью, и приветливостью, и слабым грудным голосом, и особой женской уступчивостью, чувствовавшейся в ее движениях и словах.

– Там тебе лучше будет, Костя, – сказал Евлахов. – Анна Григорьевна женщина добрая, у нее тебе будет хорошо.

Предупрежденный Виктором, Зайцев переехал бы куда бы ни предложил ему Евлахов, но это предложение пришлось ему даже по душе, и с помощью Железнова он охотно перебрался к вечеру на новую квартиру.

8. Будни Виктора Железнова

Потянулись самые монотонные и напряженные дни, какие только бывают в жизни людей, в деятельности которых преобладает творческое начало. Кто из людей искусства или науки не знает мучительных мгновений, длящихся иногда бесконечно долго – днями, неделями, месяцами, когда где-то на дне души созревает мысль, решение, чтобы в определенный момент вспыхнуть, вырваться наружу и осуществиться всем на удивление. Так математик не слышит будничных вопросов окружающих, странствуя в мире бесконечных цифр, прежде чем отдаст предпочтение немногим и составит формулу, открытие которой раздвигает наши горизонты. Так живописец бесцельно слоняется и смотрит на все пустыми глазами, пока не замрет перед каким-то серым пятном, в котором увидит сочетание красок, тщетно отыскиваемое сотнями художников. Так полководец мучает молчанием подчиненных, пока не отдаст приказ, поражающий простотой и смелостью. В творчестве всегда есть нечто иррациональное, и дни, когда ощущения не могут еще оформиться в мысли, бывают самыми мучительными.

Обо всем этом Виктор, может быть, и не думал, беседуя с Зайцевым, посещая злополучную парикмахерскую или коротая вечера у Основских, но ощущение тяжести от невозможности решить задачу, не решить которую было нельзя, у него не проходило. Иногда он даже отчаивался и давал себе обещание пойти к Пронину проситься на другую работу, более соответствующую его силам. Он мог бы стать инженером или историком, здесь он успел бы больше, думал Виктор. Пронин сумел внушить ему чрезмерно высокое представление о работе разведчика. Работа эта требовала напряжения всех духовных способностей человека, требовала высокой культуры, непрерывного совершенствования. Пронин называл имена Пржевальского и Вамбери, Лоуренса и Певцова, людей знаменитых и безвестных, говорил об их талантливости и героизме, и с каким-то внутренним удовлетворением и горечью повторял, что работа эта неблагодарна и внешне бесславна, но что нет ничего выше, как служить Родине на таком незаметном и тяжелом посту. Да, это было творчество, и поэтому и Виктор, и Про­нин знали огонь вдохновения и холод отчаяния, горечь поражения и радость победы.

Виктор давно не испытывал такого прямо-таки физического томления, как в эти дни. Может быть, это было даже состояние, какое испытывает боксер, вступая в решительную схватку. Драка еще не началась, но он уже видит своего противника, оценивает его, выискивает слабые места, с трепетом думает о собственной уязвимости, напрягает все силы и, не жалея себя, готовится ринуться, сокрушить, растерзать силу, ему противодействующую…

Жизнь шла своим чередом. Зайцев был погружен в работу. Чертежи приходилось восстанавливать по памяти, а человеческая память – ненадежный союзник. Но у него был ясный и молодой ум, и контуры мотора с каждым днем делались яснее и четче. Вставал Зайцев рано, завтракал и уезжал в управление. Там работал до сумерек и возвращался усталый, ко всему равнодушный, пустой как выжатый лимон. Вечера проводил дома, об этом его просили и Виктор, и Евлахов, и развлекался тем, что вслух читал Саше, сыну Основских, книжки, решал кроссворды или помогал раскрашивать картинки. Виктор тоже каждый вечер проводил у Основских. Он приносил с собой пирожные, пил чай, смешил Анну Григорьевну, рассуждал с Основским о фотографии и сделался у них своим человеком.

Это была бы самая обыкновенная милая семья, если бы не нервная напряженность, которая чувствовалась в отношениях между мужем и женой. Неопытный наблюдатель, возможно, ничего бы и не заметил, но Виктору по роду своей службы приходилось быть и психологом.

– Смотри, Аня, ляг сегодня пораньше, не опоздать бы тебе завтра на службу, – ронял Основский за чаем, казалось бы, совсем невинную фразу.

1 2 3 4 5 6 7 ВПЕРЕД
Комментариев (0)