Павел Щёголев - Падение царского режима. Том 5

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Павел Щёголев - Падение царского режима. Том 5, Павел Щёголев . Жанр: История. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Павел Щёголев - Падение царского режима. Том 5
Название: Падение царского режима. Том 5
Издательство: -
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 28 январь 2019
Количество просмотров: 84
Читать онлайн

Падение царского режима. Том 5 читать книгу онлайн

Падение царского режима. Том 5 - читать бесплатно онлайн , автор Павел Щёголев

Хвостов. — Это было при Протопопове, но возбудил этот вопрос я.

Председатель. — Что вас заставило возбудить этот вопрос в порядке чрезвычайном?

Хвостов. — Штаты полиции лежали в Думе много лет. Они были представлены туда Маклаковым, и мне говорили чины моего ведомства, что против этих штатов в Думе особых возражений нет. Я не знаю, в виду ли неблагоприятных отношений к Маклакову они не проходили, или в виду того, что были другие дела, более спешные, по мнению Думы, но только они там застряли, и я застал министерство внутренних дел в таком положении, что полиции почти не существовало. В виду дороговизны и в виду того, что заработок в различных других профессиях очень возрос, многие чины полиции прямо убегали. Некоторые убегали и по другим причинам, но всюду полиция была в половинном составе или еще того меньше. Если не ошибаюсь, в Петрограде чуть ли не 60% городовых было в отлучке. Исходя из этого, я пришел к заключению, что вся полиция может разбежаться, так как оклады действительно ничтожны, и что нужно, в виду экстренной меры, ввести новые штаты полиции. Так как это можно было ввести только по 87-й ст., то я и предпочел внести по 87-й ст. Таким образом, разработка этого законопроекта была сделана по моему указанию.

Председатель. — Вы находили правильным внесение проекта по 87-й ст. накануне открытия сессии Думы?

Хвостов. — Когда я об этом думал, это было не накануне. Но я считал, что этот вопрос до такой степени спешный, что нельзя ожидать собрания Думы, которая может его, не рассмотрев, отложить; кроме того, я даже и не мог вносить вопрос в Думу, потому что он уже лежал в Думе, а внесение этого вопроса по 87-й ст. только заставило бы Думу рассмотреть дело, поставить его на очередь, и потом мне казалось, что эти штаты должны быть введены немедленно. Я нисколько не буду отрицать, если бы я имел несчастье и дальше быть министром внутренних дел, может быть я накануне Думы распубликовал бы этот закон по 87-й ст., чтобы заставить Думу приняться за него, и, конечно, я не стал бы ожидать, чтобы прошел 2-месячный срок.

Председатель. — И вы предпочли провести этот закон по 87-й ст.?

Хвостов. — По моему убеждению, положение полиции было отчаянное, а так как мне не приходило в голову заменить полицию милицией, которая приведет к таким отрадным последствиям, то я и решился на это.

Председатель. — Вы заняли какое-нибудь положение по отношению к опубликованию наказа Государственной Думы или это прошло помимо вас?

Хвостов. — Это было очень давно, я даже не могу сказать, рассматривал ли я этот наказ, в качестве сенатора 1-го департамента. Кажется, рассматривал.

Председатель. — Какое было совещание при участии Штюрмера по польскому вопросу в августе 1916 г.?

Хвостов. — По всей вероятности это был проект готовившегося высочайшего манифеста. Если мне память не изменяет, бывший министр иностранных дел Сазонов привез из ставки нечто в роде проекта манифеста и по высочайшему повелению его предположения были переданы для редактирования бывшему государственному секретарю Крыжановскому, который составил проект манифеста, внесенного на совещание совета министров, где по этому поводу были высказаны различные соображения. Мне помнится, что проект этот был до крайности неудачен и невразумителен. Неудачен не только по своей редакции, но я даже затруднялся соглашаться с некоторыми его положениями. Тогда были высказаны различные мнения и, кажется, было поручено, если не ошибаюсь, Трепову и Макарову разработать на тех же основаниях новую редакцию проекта манифеста. Потом эти две редакции рассматривались и были изменены — часть взята из одной, часть из другой, и уже после этого было представлено на воззрение государя.

Председатель. — Манифеста все-таки не последовало?

Хвостов. — Да. Я имел случай во время одного из моих докладов у государя коснуться этого вопроса, и, насколько я понял, государь отложил опубликование манифеста до момента вступления русских войск в пределы бывших губерний Царства Польского. Действительно, трудно было издать манифест, гласивший, что наши войска вступили в пределы Польши, когда они еще не вступали. Для меня это было понятно.

Председатель. — Дело не в этих словах, а в том, чтобы в противовес политики Германии издать государственный акт, направленный к дарованию польскому народу некоторых свобод, и противопоставить меру государственной важности мере, принятой Германией…

Хвостов. — С этим все соглашались. Возражали против подробностей, против излишних определений или уточнений свобод, которые предполагалось дать в будущем.

Председатель. — Что вы знаете от Штюрмера, в связи с внесением им программы о разделении России на области и об устройстве областных управлений с несколькими 10–12–15 наместниками?

Хвостов. — Относительно наместников я не помню. Вообще, сколько мне помнится, доклад был сумбурный: из него нельзя было понять, каким образом и что именно подразумевал Штюрмер под областным устройством. В совете министров при мне этот проект никогда не рассматривался, а лично мне о нем говорил Штюрмер, но не могу точно сказать, когда он сказал, тогда ли, когда передал мне свой кабинет и вместе с тем всякие бумаги, в том числе и этот доклад, или в другое время. На докладе была высочайшая резолюция о том, чтобы законопроект был внесен к созыву Думы.

Председатель. — Этот доклад датирован 7 июля (показывает).

Хвостов. — Совершенно верно. Но 7 июля ровно ничего не значит, потому что он мог доклад оставить у государя. В моем показании, вероятно, неверна дата.

Председатель. — Вы изволили сказать, что при передаче министерства Протопопову передали ему записки, которые не могли передать в виду их важности иным путем. Какие это были записки?

Хвостов. — Я передавал доклад, который вы мне только что показывали. Когда я докладывал государю, я доложил и об областной реформе. В докладе было изложено, что законопроект разработан Штюрмером еще в бытность его ярославским губернатором. Я спрашивал, где же этот законопроект? Был ли он на заключении ведомства? В совет министров он не вносился, разработаны ли, наконец, материалы? Я справлялся и в министерстве, при чем оказалось, что ни материалов, ни законопроекта нет. Я снесся с Ярославлем, там тоже ничего не оказалось. Тогда я затруднился, как я могу взять на себя внести в Думу законопроект такой большой важности, который касается всех сфер управления, всех ведомств. Тут я узнал от автора доклада Гурлянда, что так как цель его была занять внимание Государственной Думы и интересными разговорами отвлечь от других, более важных предметов, то для доклада и не требовалось материалов. Я признал, что на эту игру я не согласен, и доложил государю. Государь разрешил не исполнять его резолюции, но все же заняться этим делом. Поэтому я даже не отметил в резолюции разрешения государя, а сообщил об этом на словах Протопопову при передаче доклада. Второй доклад, который я передал, был тоже Штюрмера о выборах в Думу. Я только не помню, как он был подписан — министр внутренних дел или председатель совета министров.

Председатель. — «Председатель совета министров Борис Штюрмер». Итак, вы передали Протопопову доклад о производстве выборов в лето нынешнего года в 5-ю Государственную Думу?

Хвостов. — Кажется, там было написано: «согласен».

Председатель. — Вам Штюрмер так и сказал, что он не придает значения этому докладу об областном устройстве и что нужно внести его в Думу, чтобы отвлечь внимание?

Хвостов. — Это сказал не Штюрмер, а Гурлянд. Когда я ему сказал: «Как же можно решиться на такое легкомыслие, не имея никаких материалов, никакого законопроекта, решиться до такой степени исказить слова государя, что можно получить резолюцию, возлагающую на министра внутренних дел обязанность внести законопроект?», он ответил: «Да это и не требовалось, особых материалов ведь не нужно. Главная цель — отвлечь Думу».

Председатель. — Вам известно, что таков был смысл записки, при которой он представил законопроект?

Хвостов. — Записка только одна и есть, другой я не знаю. Кажется, в этой записке ничего не было, иначе я не поразился бы сообщением Гурлянда.

Председатель. — Значит, вторая записка, которую вы передали Протопопову, была о выборах? Что еще вы передали ему?

Хвостов. — Затем различные документы по интересующему меня делу об израсходовании кредита — 1.300.000 руб. б. министром внутренних дел А. Н. Хвостовым. Мне была представлена справка о расходовании секретных сумм департамента полиции, вложенная, но уже не мною, в один из всеподданнейших докладов Хвостова. Я не помню, требовал ли я эту справку или нет. Но раз она оказалась в этих бумагах, то очень может быть, что она и была передана в бумагах Протопопову. Справку эту я мог требовать потому, что искал денег и не мог найти их в департаменте, где шло производство отчетности по этого рода деньгам. Так как я требовал отчетность по департаменту полиции, то может быть, они и дали эту справку, чтобы я указал, те ли это деньги, о которых я домогался сведений.

Комментариев (0)