Илья Франк - Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Илья Франк - Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка, Илья Франк . Жанр: Языкознание. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Илья Франк - Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка
Название: Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 14 февраль 2019
Количество просмотров: 43
Читать онлайн

Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка читать книгу онлайн

Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка - читать бесплатно онлайн , автор Илья Франк

Английский язык с Дж. Уэбстер. Длинноногий Папочка


JEAN WEBSTER

DADDY-LONG-LEGS


Пособие подготовила Ольга Ламонова


Метод чтения Ильи Франка




Джин Уэбстер

Длинноногий Папочка (daddy — разг. папа, папочка; тж. daddy-long-legs — долгоножка /насекомое/; паук-сенокосец)




TO YOU




“Blue Wednesday” (ужасная среда; blue — синий; эмоц.-усил. страшный, ужасный).


The first Wednesday in every month was a Perfectly Awful Day (первая среда каждого месяца была Совершенно Ужасным Днем) — a day to be awaited with dread (днем, который ожидался со страхом), endured with courage (переносился с мужеством) and forgotten with haste (и забывался с поспешностью; to forget). Every floor must be spotless (каждый пол должен был быть чистым: «без пятен»; spot — пятно; spotless — чистый), every chair dustless (каждый стул — безукоризненно чистым: «без пыли»; dust — пыль; dustless — безукоризненно чистый, без единой пылинки), and every bed without a wrinkle (и каждая кровать — без единой складочки; wrinkle — морщина; складка). Ninety-seven squirming little orphans (девяносто семь ерзающих маленьких сироток; to squirm — корчиться; смущенно ерзать, поеживаться) must be scrubbed (должны были быть отмыты; to scrub — чистить, скрести, мыть /особ. щеткой с мылом/) and combed (и причесаны) and buttoned into freshly starched ginghams (и одеты: «застегнуты на все пуговицы» в свеженакрахмаленную /форму/ из клетчатой бумажной материи; gingham — бумажная материя из крашеной пряжи /обыкн. полосатая или клетчатая/); and all ninety-seven reminded of their manners (и всем девяносто семи /необходимо было/ напомнить о хороших манерах; to remind — напоминать, быть похожим; напоминать, делать напоминание; manner — манера, метод, способ; manners — воспитанность, хорошие манеры), and told to say, 'Yes, sir,' 'No, sir,' whenever a Trustee spoke (и сказать им, чтобы они говорили "Да, сэр" и "Нет, сэр" каждый раз, когда говорил один из попечителей).


endure [In'djVq], courage ['kArIdZ], squirm [skwq:m], orphan ['O:f(q)n]



The first Wednesday in every month was a Perfectly Awful Day — a day to be awaited with dread, endured with courage and forgotten with haste. Every floor must be spotless, every chair dustless, and every bed without a wrinkle. Ninety-seven squirming little orphans must be scrubbed and combed and buttoned into freshly starched ginghams; and all ninety-seven reminded of their manners, and told to say, 'Yes, sir,' 'No, sir,' whenever a Trustee spoke.



It was a distressing time (время это было мучительное; to distress — причинять горе, мучить, тревожить); and poor Jerusha Abbott, being the oldest orphan (и бедная Джеруша Аббот, которая была самой старшей сиротой /в приюте/; old — старый), had to bear the brunt of it (вынуждена была сносить всю основную тяжесть /этого времени/ = принимать на себя основной удар; to bear — переносить; терпеть, выносить; brunt — сила удара; основная тяжесть, кризис). But this particular first Wednesday (но вот и эта самая первая среда /месяца/; particular — особый, специфический), like its predecessors (как /и все/ ее предшественницы), finally dragged itself to a close (подтащилась, наконец-то, к завершению). Jerusha escaped from the pantry (Джеруша сбежала из буфетной) where she had been making sandwiches for the asylum's guests (где она делала сэндвичи для гостей приюта), and turned upstairs to accomplish her regular work (и направилась наверх, чтобы завершить свою обычную работу; to turn — поворачивать; направляться; regular — правильный, размеренный; обычный, привычный).


predecessor ['pri:dIsesq], asylum [q'saIlqm], upstairs ["Ap'steqz]



It was a distressing time; and poor Jerusha Abbott, being the oldest orphan, had to bear the brunt of it. But this particular first Wednesday, like its predecessors, finally dragged itself to a close. Jerusha escaped from the pantry where she had been making sandwiches for the asylum's guests, and turned upstairs to accomplish her regular work.



Her special care was room F (ее особой заботой была комната «F»), where eleven little tots, from four to seven (в которой одиннадцать крошек, от четырех до семи лет; tot — малыш), occupied eleven little cots set in a row (занимали одиннадцать маленьких /детских/ кроваток, установленных в ряд). Jerusha assembled her charges (Джеруша собрала /вокруг себя/ своих подопечных; charge — нагрузка; лицо, состоящее на попечении, питомец), straightened their rumpled frocks (расправила их помятые платья), wiped their noses (вытерла их носики), and started them in an orderly and willing line towards the dining-room (и отправила их организованным и послушным строем в столовую; willing — готовый, согласный /сделать что-либо/; line — линия; строй, ряд) to engage themselves for a blessed half hour (чтобы занять их на благословенные полчаса; to engage — нанимать на работу; заниматься) with bread and milk and prune pudding (хлебом, молоком и черносливовым пудингом).


assemble [q'semb(q)l], straighten [streItn], prune [pru:n]



Her special care was room F, where eleven little tots, from four to seven, occupied eleven little cots set in a row. Jerusha assembled her charges, straightened their rumpled frocks, wiped their noses, and started them in an orderly and willing line towards the dining-room to engage themselves for a blessed half hour with bread and milk and prune pudding.



Then she dropped down on the window seat (затем она опустилась на стул у окна; to drop — капать; опускаться, падать) and leaned throbbing temples against the cool glass (и прислонилась пульсирующими висками к прохладному стеклу; to lean — наклоняться; прислоняться). She had been on her feet since five that morning (она была на ногах с пяти часов утра), doing everybody's bidding (выполняя приказания всех и вся; bidding — предложение цены /на аукционе/; приказание, распоряжение), scolded and hurried by a nervous matron (обругиваемая и подгоняемая нервозной = взволнованной директрисой; matron — замужняя женщина; заведующая хозяйством, смотрительница /школы и т.п./).


throbbing ['TrObIN], scold [skqVld], matron ['meItrqn]



Then she dropped down on the window seat and leaned throbbing temples against the cool glass. She had been on her feet since five that morning, doing everybody's bidding, scolded and hurried by a nervous matron.



Mrs. Lippett, behind the scenes (миссис Липпетт, в обычной жизни: «за кулисами»), did not always maintain that calm and pompous dignity (не всегда сохраняла то спокойное и важное величие; dignity — достоинство; величественность) with which she faced an audience of Trustees and lady visitors (с которым она встречала публику /в лице комитета/ Попечителей и инспектирующих дам; visitor — посетитель, гость; инспектор; ревизор). Jerusha gazed out across a broad stretch of frozen lawn (/взгляд/ Джеруши устремился над широким отрезком замерзшего газона = покрытой снежком лужайки; to gaze — пристально глядеть, уставиться; across — через, по ту сторону; stretch —вытягивание; пространство, участок), beyond the tall iron paling that marked the confines of the asylum (сквозь высокий железный забор, который отмечал границу приюта; beyond — за /пределы/), down undulating ridges sprinkled with country estates (по холмистым грядам, усыпанным загородными домами; to sprinkle — брызгать, кропить; посыпать), to the spires of the village rising from the midst of bare trees (на деревенские шпили, что высились посреди голых деревьев).


pompous ['pOmpqs], audience ['O:dIqns], undulate ['AndjVleIt]



Mrs. Lippett, behind the scenes, did not always maintain that calm and pompous dignity with which she faced an audience of Trustees and lady visitors. Jerusha gazed out across a broad stretch of frozen lawn, beyond the tall iron paling that marked the confines of the asylum, down undulating ridges sprinkled with country estates, to the spires of the village rising from the midst of bare trees.



The day was ended (день закончился) — quite successfully, so far as she knew (вполне успешно, насколько ей было известно). The Trustees and the visiting committee had made their rounds (попечители и инспекционная комиссия совершили обход; round — шар; обход), and read their reports (прочитали доклады), and drunk their tea (выпили чай), and now were hurrying home to their own cheerful firesides (а теперь спешили домой, к своим /собственным/ веселым домашним очагам), to forget their bothersome little charges for another month (чтобы позабыть о своих докучливых маленьких питомцах на целый месяц; little — маленький, небольшой; несущественный, неважный; charge — нагрузка; лицо, состоящее на попечении, подопечный). Jerusha leaned forward watching with curiosity (Джеруша подалась вперед, наблюдая с любопытством) — and a touch of wistfulness (и с некоторой тоской; touch — прикосновение; чуточка, примесь) — the stream of carriages and automobiles that rolled out of the asylum gates (за вереницей карет и автомобилей, которые выкатывались за ворота приюта; stream — речка, ручеек; вереница, поток).


trustee [trA'sti:], committee [kq'mItI], curiosity ["kjV(q)rI'OsItI]



The day was ended — quite successfully, so far as she knew. The Trustees and the visiting committee had made their rounds, and read their reports, and drunk their tea, and now were hurrying home to their own cheerful firesides, to forget their bothersome little charges for another month. Jerusha leaned forward watching with curiosity — and a touch of wistfulness — the stream of carriages and automobiles that rolled out of the asylum gates.



In imagination she followed first one equipage (в своем воображении она последовала сперва за одним экипажем), then another (потом за другим), to the big houses dotted along the hillside (к большим домам, что были разбросаны по холму; to dot — ставить точки; усеивать, испещрять). She pictured herself in a fur coat (она представила себя в шубе; to picture — изображать на картине, рисовать; представлять себе; fur — мех) and a velvet hat trimmed with feathers (и бархатной шляпке, украшенной перьями; to trim — приводить в порядок; украшать, отделывать) leaning back in the seat (/как она/ откидывается на спинку сиденья) and nonchalantly murmuring `Home' to the driver (и небрежно /тихо/ говорит водителю: "Домой"). But on the door-sill of her home the picture grew blurred (но у порога ее дома картинка становилась размытой; blurred — запачканный; неясный, расплывчатый).

Jerusha had an imagination (Джеруша обладала воображением) — an imagination, Mrs. Lippett told her (таким воображением, говорила ей миссис Липпетт), that would get her into trouble if she didn't take care (из-за которого она попадет в беду, если не поостережется; trouble — беспокойство, тревога; неприятность, беда) — but keen as it was (каким бы острым = живым оно ни было), it could not carry her beyond the front porch of the houses she would enter (оно не могло перенести ее за порог тех домов, в которые ей хотелось зайти; porch — подъезд, крыльцо).

Комментариев (0)