Роберто Пацци - Конклав

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Роберто Пацци - Конклав, Роберто Пацци . Жанр: Современная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Роберто Пацци - Конклав
Название: Конклав
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 9 декабрь 2018
Количество просмотров: 42
Читать онлайн

Конклав читать книгу онлайн

Конклав - читать бесплатно онлайн , автор Роберто Пацци

Из соседней комнаты послышались звуки, значит монсеньор[8] Контарини встал и открыл дверь. Вот и первый звук его кашля, и первая тайная сигарета. Знал, что позднее Контарини откроет окно, чтобы дым вышел. За все годы совместной работы с ним Контарини пытался, по меньшей мере, раз двадцать бросить курить.

Ну, и кто спит дольше?

Да, молиться он не мог. Мысли ушли совсем далеко, но губы его двигались и перед глазами пробегал «фильм» из жизни других. Следование за жизнями других, позабыв о своей собственной, подчеркивало рожденную недавно любопытную его способность давать таким образом себе отдых, да к тому же радовала возможность не думать какое-то время о конклаве.

Кажется, он становится хорошим исповедником. Жалко только, что всего несколько раз в году он может бывать в том большом промышленном городе на Севере, куда был назначен архиепископом.

Во время одного из пасторальных визитов по деревням он остался в одной из них почти на целый день, исповедуя прихожан. В церковь приходили, в основном, пожилые верующие, но появлялись и молодые, симпатичные и интересные. Исповедовались. Казалось, нить, натянутая между ним и ими, не прерывается ни на мгновение. Вопросы молодых чаще всего носили сугубо личный характер. Они не имели никакого отношения к вере, и тем более не входили в суть исповедания. Вопросы эти были странной смесью из самых разных понятий. Разговор шел главным образом о любви. Чувствовалось явное желание показать своеобразие своей собственной жизни, не ведающей скованности, смущения, застенчивости и стыдливости.

Из-за решетки исповедальни он видел лицо с пристально глядящими на него глазами, аккуратно выбритый череп; изредка поблескивали серьги – в мочке уха или в ноздре.

Когда услышал, о чем его спросили, – к тому же ответ требовался незамедлительно, – он почувствовал раздражение:

– Почему ты меня спрашиваешь об этом?

– Потому что хочу уехать… с вами.

– Со мной? Но почему?

– Да, потому что здесь меня никто не хочет слушать, и я вынужден постоянно притворяться перед всеми.

– Но зачем тебе нужно притворяться, что у тебя за секреты такие?

– А я должен прятать все, чем живу и о чем мечтаю: – что не хочу работать, а хочу путешествовать и быть богатым. Что предпочел бы машину «Ferrari», а не «Punto» моего отца. Что мне нравится девушка моего друга, что хотелось бы жить в городе…

– В городе?…

– Да, и поэтому хотел бы поехать в Турин, с вами. Может быть вам нужен водитель или повар? Я вожу машину и хорошо готовлю очень вкусный крепес,[9] могу и пиццу, знаю не менее трех типов соуса для пасты…[10]

– Но я ем мало: паста, салат и кусочек мяса.

– Ну, тогда еще и лучше – то, что вам нравится, можно приготовить очень быстро!

– Но я кардинал архиепископ, а это значит, что со мною жить – любому станет скучно. Кстати, сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Я знаю наверное, что ты быстро соскучишься со мной; я стар, мне уже шестьдесят три года.

– А мне пожилые всегда более интересны. И потом, вы ведь – не кто-нибудь, не простая персона, с вами мне скучно не будет.

– Прежде чем стать старым и, как ты говоришь, интересным, я тоже был молодым. Должен тебе сказать, что каждый возраст по-своему прекрасен и имеет свои преимущества. Жизнь – это дар, который ах как быстро может исчезнуть; не торопись подводить итоги своей юности.

– Все это – пустые слова. Да, я – молодой, но жизнь молодых меня совсем не привлекает.

– Это нехорошо, это как раз то, что больше всего не нравится нашему Господу. Знаешь ли ты, что говорится о детях в Евангелии: «…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное» (Мф: 18-3).

Вспомнилось, что после цитаты из Евангелия, парень вдруг замолчал. И вовсе не потому, что его переубедили. Более того, может быть, как раз упоминание Евангелия и отдалило его. Ведь весь разговор его на исповеди был вызван протестом против всего и вся, да и в какой-то степени явился причиной приблизиться к нему, к пожилому человеку, от которого веяло магией успеха.

В деревне ведь как считается: кардинал – тот же актер, а то и промышленник, футболист или певец. Помнится, и в его семинарии в среде учащихся молодые мечтали о карьере, правда, церковной.

Карьера в Церкви… Апогей, которого можно достичь здесь: конклав. На память пришла его собственная тоска по карьере, когда он только-только начинал учиться в семинарии Болоньи.


Наконец он встал, услышал Контарини. Тот двигался по своей комнате все быстрее и быстрее, как будто давал понять, что наступило время готовиться к мессе.

Подошел к окну – посветлело. Стало труднее различать окно с матовыми стеклами; тени, что жестикулировали прежде, замерли, но собака во дворе все еще продолжала жалобно выть.

Поднял глаза, небо над Римом становилось голубым – совсем другим, чем над его родным городом. Ляпис-лазурным что ли, цвета неба Африки на восходе. И никакого утреннего тумана, как в его стороне. Отметил – в Риме и само пробуждение было веселее.

Пошел в ванную комнату, бросил взгляд на ножки ванны в виде львиных лап, на матовые стекла овального окошка. Представил: все сто двадцать семь ванных комнат, как две капли похожи на эту. В одни и те же утренние часы в них входят, подобно ему, другие пожилые кардиналы. Посмотрелся в зеркало. Нужно будет побриться – вчера не брился, щетина выросла.

После extra omnes,[11] произнесенного кардиналом-камерленгом[12] в закрытом от всего мира конклаве, прошло пять дней. В эти дни двери дворца опечатаны. Никакой возможности контакта с внешним миром, разве, если очень нужно, через секретарскую камерленга. Все присутствующие обязаны отключить сотовые телефоны. Кое-кто накануне пытался нарушить это правило, но, после угрозы изъятия, вынужден был подчиниться. Известно, что американцы держат сотовый телефон включенным всегда; временами – говорят по телефону беспрерывно. И кто знает – сколько еще других людей во всем мире делают то же самое.

Отодвинул мочку левого уха, чтобы не порезаться, – брился старой опасной бритвой. Правая рука заболела так, что какое-то время он не мог ею двигать. Слышал, что не только он сам, многие жаловались на артритные боли в этот сезон. Сильные спазмы чувствовал и стоя в соборе, вблизи алтаря капеллы Плащаницы, когда совершал торжественное благословение. Внезапно на память пришла сцена благословения urbi et orbi[13] с лоджии Св. Петра.

Прервал бритье, посмотрелся в зеркало, рука с бритвой на весу осталась в воздухе. А если коснуться сейчас острием?… Облокотился левой рукой о край умывальника и опустил глаза.

Нет, нужно что-то менять – его имени нет ни в прогнозах курии, ни вне ее. К тому же, ни в какую группировку он не входит, на помощь хотя бы одного из министерств Церкви надежды никакой. Вот ведь стал кардиналом, а все еще под строгим наблюдением Ватикана. Знал, что принят и почитаем как пастор, более того, как ученый и политик. А! Знал также, что посвящением в сан кардинала обязан папе, уважаемому им человеку. И теперь, после его кончины, представить невозможно, чтобы новым великим понтификом»[14] могли выбрать итальянца, тем более живущего тихо и в тени, как он.

– Если бы божественному провидению было угодно повернуться по-другому, я мог бы остаться внизу, в моей епархии, жил бы как ты… – обратился папа к нему не смущаясь присутствия нескольких близких друзей, за завтраком после консистории, на которой он стал кардиналом. И тут же добавил: – Говорят, у тебя мало духовных сыновей, да и разводов много…

– Да, высокое благосостояние плохо переносится. Его последствия лишили моих прихожан духовных ценностей. Но, должно быть, есть и другие причины, которые до сих пор я и сам не уловил, которые искал… искал… – и, положив серебряную вилку на лиможскую тарелку, он глубоко задумался.

Не хотелось говорить папе, что искал он эти причины в самом себе. Однако папа был из тех, кто понимал суть дела.

– И ищешь их… в себе.

Глядя на почтенного старика, отметил: совсем согнулся. Как папе удалось узнать ход его мысли?

Память об этом незабываемом дне не оставляла его никогда, была с ним и во время сегодняшнего завтрака. Чувства его по отношению к тому дню обострились, но не с той степенью доброжелательности, с какой один из наиболее влиятельных мужей курии,[15] кардинал Владимиро Веронелли, камерленг Святой Римской Церкви, исследовал тот же день поминутно.

Инстинктивно чувствовал со стороны многих подозрительность, недоверие и антипатию, превышающие уважение к нему в десятки раз. Как будто в тот момент, когда надо было поддерживать его, могли появиться доказательства недостаточной его пригодности к руководству Церковью. В общей атмосфере конклава ощущался явный оттенок сомнения в действенности его программы, открыто им тогда провозглашенной. Между тем эта встреча на высшем уровне должна была бы представить только одну неколебимую истину, в которой нуждались миллионы слабых и растерянных людей. Казалось, именно эта последняя была главной. Мысль, пришедшая в голову человеку, который анализировал каждый момент того самого дня и сумел совсем немногими словами сформулировать свои наблюдения.

Комментариев (0)