Барбара Вайн - Роковая перестановка

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Барбара Вайн - Роковая перестановка, Барбара Вайн . Жанр: Детектив. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Барбара Вайн - Роковая перестановка
Название: Роковая перестановка
Издательство: -
ISBN: -
Год: -
Дата добавления: 25 февраль 2019
Количество просмотров: 171
Читать онлайн

Роковая перестановка читать книгу онлайн

Роковая перестановка - читать бесплатно онлайн , автор Барбара Вайн
1 ... 4 5 6 7 8 ... 72 ВПЕРЕД

Нет оснований, думал Шива, оправившись от первого шока, связывать эту находку с Отсемондом. Единственное связующее звено — это Суффолк, и он отлично помнит, что, когда первый раз собирались в Нунз, возник спор, где он находится — в Суффолке или Эссексе. Расплывчатость границ, наблюдавшаяся в то время, приводила к аномальным ситуациям, когда домовладелец с почтовым адресом в Эссексе платил налоги в совет графства Суффолк. Именно это и случилось с Эдамом Верн-Смитом.

Абсолютно точно, что это единственное связующее звено. Другое, естественно, — само тело молодой женщины. Нужно дождаться свежих новостей, подумал Шива, сжать зубы и ждать.

* * *

Его пациентке — красивой, высокой, нарядно одетой женщине — было около пятидесяти. Надев за ширмой дорогое платье — от Джаспера Конрана, догадался он, — она подкрасила губы. Он только что взял у нее мазок.

— У вас внутри все в полном порядке, — сказал он ей, улыбаясь.

Сестра тоже улыбнулась. Она могла себе это позволить, потому что была на двадцать лет моложе и знала, что ее гинекологические проблемы, если таковые возникнут, будет бесплатно решать доктор Флетчер.

Миссис Строусон сказала, что рада это слышать. Она выглядела довольной и успокоенной. Руфус предложил ей сигарету. Одним из многих качеств, которые внушали его пациенткам любовь к своему доктору — другими были привлекательная внешность, обаяние, молодость, ребячливость и общение с ними на равных, — являлась неспособность бросить курить.

— Я страшный грешник, — часто повторял он им, — я врач, который курит. Говорят, на каждого из нас табачные компании тратят по пятьдесят тысяч фунтов в год рекламных денег.

И пациентка, особенно если она не курила, сразу начинала сочувствовать, у женщины пробуждался материнский инстинкт. Бедный мальчик, постоянные стрессы, работает на износ — неудивительно, что ему нужно какое-то расслабляющее средство, чтобы не сломаться.

Миссис Строусон облегченно вздохнула. Это был ее первый визит к Руфусу Флетчеру на Уимпол-стрит, и она радовалась, что приняла во внимание рекомендации своей подруги.

— А что у нас с контрацепцией? Вы могли бы рассказать, какие методы применяете?

После намека на то, что она все еще в расцвете детородных лет, миссис Строусон без малейших возражений рассказала ему все. Отчет о древнем внутриматочном устройстве, установленном двадцать лет назад и с тех пор ни разу не менявшемся, стал еще одним поводом для веселья. Руфус все же предложил взглянуть на него — так, для пущей гарантии.

Платье от Джаспера Конрана снова было снято, миссис Строусон легла на кресло. Руфус взял зонд. Определить, находится ли на месте та самая штука, которую миссис Строусон, ко всеобщему удивлению, описала как похожую на греческую букву «альфа», было невозможно. Мыслями Руфус постоянно возвращался к «Стандарду», который он сложил и сунул в верхний ящик стола, когда сестра доложила о приходе миссис Строусон. Нет, это происшествие не имеет отношения к событиям десятилетней давности, естественно, не имеет. А вот если бы речь шла о том самом доме и о том самом теле, тогда в газете написали бы, что копали не в лесу, а на кладбище домашних животных. Не могут же они настолько ошибаться. Руфус уже забыл, сколько раз уличал прессу в неточности, он постоянно повторял Мериголд, что, когда читаешь, нельзя верить ни одному слову. Он велел — вернее, вежливо попросил — миссис Строусон одеваться.

— Если мы решим извлечь ее, — сказал он, — то надо это делать под анестезией. Сомневаюсь, что вам этого хочется, не так ли? Она вам не мешает. Как раз наоборот, я бы сказал. Вы, кажется, ею гордитесь. Почему бы не оставить ее на месте, если она хорошо работает?

Иногда он представлял, как изумились, в какой ужас пришли бы многие из этих женщин, если бы знали, что эта внутриматочная штуковина является отнюдь не противозачаточным, а абортивным средством. Прежде чем ВМС сделает свою работу, должно произойти зачатие, яйцеклетка и сперматозоид должны соединиться в фаллопиевой трубе, а потом спуститься в матку и найти местечко, чтобы закрепиться; но похожая на «альфу» петля мешает им найти дом, и крохотный зародыш поплавает напрасно и в конечном итоге исторгнется из матки. Руфуса ни в коей мере не заботил моральный аспект, но сама тема очень интересовала. Он давным-давно решил, что не расскажет об этом ни одной из своих пациенток. Мериголд, своей жене, он, естественно, запретил давать место в своей матке этому инородному телу, или принимать таблетки, или подумывать о любом варианте так называемой реверсивной перевязки труб. В Милл-Хилле, в собственной постели Руфус использовал презерватив или практиковал coitus interruptus, в чем достиг небывалого мастерства и очень гордился этим.

Доктор сказал миссис Строусон, что, спасибо, прием окончен и что он сообщит ей о результатах анализа, проводил ее до регистратуры, где у нее забрали ее кровные сорок фунтов. Они пожали друг другу руки, Руфус пожелал ей приятной дороги до дома в Севеноксе и выразил надежду, что ей удастся проскочить пробки. Он знал, что врачей вроде него часто обвиняют в том, что о частных пациентках, которые платят им, они проявляют особую заботу, а пациенток, которые направляются к ним по системе государственного здравоохранения и которые платят деньги в бюджет, они воспринимают как неисправный механизм. Руфус знал об этом, и это, по сути, ему не нравилось. Открыв частную практику, он попытался сопротивляться такому отношению, но у него ничего не получилось. В стране с двумя народами он был слишком мал, чтобы принадлежать к праведным. В больнице, где толпились амбулаторные больные, где палаты были забиты стационарными больными, он был так загружен, так задерган, замотан и утомлен, а женщины были так покорны, невежественны или просто мрачны, что он забывал о принципах. Не то чтобы они не умели вести светскую беседу или не носили сумочки от Этьенна Эне, где в уютных гнездышках лежали золотые карточки «Америкэн Экспресс». Просто создавалось впечатление, что эти два сорта женщин принадлежат к разным видам, а роднит их только то, что находится под нижним бельем либо от Дженет Реджер,[11] либо из универмага «BHS». Свое отношение к ним Руфус, по сути, разграничивал по такому же принципу. Особую же заботу он проявлял только о своей жене и никак не о миссис Строусон и иже с ней.

На сегодня она была его последней пациенткой. Теперь наступает самое приятное время — период расслабления. Что бы он пристыженно ни говорил своим пациенткам, какие бы признания ни делал, он следил за количеством выкуренных сигарет и старался держаться между десятью и пятнадцатью. Но во вторую половину дня, после ухода последней пациентки, он всегда выкуривал две сигареты. Он курил и читал вечернюю газету в течение примерно получаcа, только после этого спускался в метро и ехал на Бонд-стрит.

Сегодня это всегда приятное время было испорчено статейкой, которую Руфус прочитал перед приходом миссис Строусон. Газету принесла с обеда сестра и оставила на низеньком журнальном столике. У него в этом время был прием. Из-за того, что миссис Строусон опоздала на пять минут — он не возражал против таких опозданий, а вот «бюджетной» пациентке отказал бы в приеме, не приди она вовремя, — от нечего делать взял «Стандард» и увидел статью.

Полчаса были испорчены, но Руфус тем не менее оставался дисциплинированным человеком. К тридцати трем годам он не добрался бы до нынешних высот, если бы давал себе волю предаваться бесцельным размышлениям или невропатическому самокопанию. То, что он возродился, да так успешно, так блестяще, после тех травмирующих событий, было большим подвигом. Он подверг себя собственной терапии: сидел один в больничном кабинете и вслух рассказывал о случившемся. Руфус был одновременно и врачом, и пациентом; он задавал вопросы и отвечал на них с полной откровенностью, ничего не утаивая, раскрывая перед голыми стенами, перед металлическим столом и вращающимся черным кожаным креслом, перед окном с полуопущенными темно-голубыми жалюзи свое омерзение и досаду, свое отвращение к самому себе, свое стремление спрятаться в тень и страх, который временами, казалось, расправлял крылья у него в голове и принимался бешено молотить ими.

И это помогло — до определенного предела. Эта штука (так он называл про себя свое лечение) часто работает до определенного предела. Только вот предел находится слишком низко. Выбросить все и, следовательно, избавиться от всего — ну, в общем, получается. Но вот непонятно, как все это возвращается. У Руфуса это тоже возвращалось, и ему оставалось лишь одно: стереть воспоминания в порошок и идти дальше. Время — лучший из докторов, хотя в конечном итоге оно убивает, — сделало гораздо больше терапии, и сейчас Руфус мог прожить дни и недели, ни разу не вспомнив об Отсемонде. У него ассоциативный процесс протекал совсем не так, как у его бывшего друга Эдама Верн-Смита, потому что Эдам — «творческая» личность, а он ученый, и греческие или испанские названия, например, у него ничего не вызывают. В конце концов, Отсемондо не греческое название, и для Руфуса, который, в отличие от Эдама, не получил классического образования, в нем ничего греческого нет. И нет у него такой гипертрофированной любви к детям. Такое чувство вряд ли помогло бы ему в профессии, когда женщины постоянно стремятся выяснить, будут ли у них дети, или как от них избавиться, или как их зачать. Он давным-давно взял ту историю с Отсемондом под жесткий контроль и питал большие надежды, что никогда не вернется к ней ни в мыслях, ни в словах — и тут эта статья.

1 ... 4 5 6 7 8 ... 72 ВПЕРЕД
Комментариев (0)