Вольфганг Акунов - Германский прихвостень, или Московский запроданец?

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Вольфганг Акунов - Германский прихвостень, или Московский запроданец?, Вольфганг Акунов . Жанр: Публицистика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Вольфганг Акунов - Германский прихвостень, или Московский запроданец?
Название: Германский прихвостень, или Московский запроданец?
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 23 февраль 2019
Количество просмотров: 189
Читать онлайн

Помощь проекту

Германский прихвостень, или Московский запроданец? читать книгу онлайн

Германский прихвостень, или Московский запроданец? - читать бесплатно онлайн , автор Вольфганг Акунов

Как писал позднее сам Гетман Скоропадский, «все невзгоды Добровольческой армии я принимаю близко к сердцу, и мне чрезвычайно тяжело тут спокойно сидеть в такую минуту, когда я всю жизнь и всю войну был с ними и разделял все радости и горести их». Да это и не удивительно. Ведь в русских Белых армиях против большевиков сражались многие недавние боевые товарищи русского генерала Скоропадского, бывших в годы Великой войны либо его начальниками, либо подчиненными, либо сослуживцами. Так, например, Главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России (ВСЮР) генерал А. И. Деникин, как командующий войсками Юго-Западного фронта в 1917 году был начальником Скоропадского, а будущий командующий белой Кавказской армией в составе ВСЮР, а позднее — Главнокомандующий пришедшей на смену Вооруженным Силам Юга России Русской армией генерал барон П. Н. Врангель в начале Великой войны, наоборот, командовал эскадроном в полку П. П. Скоропадского и был лично Скоропадским — будущим Гетманом «незалежной» Украинской Державы! — представлен к Георгию IV степени за взятие в конном строю германской батареи полевой артиллерии!

12. Кровавая развязка

Трагическая развязка для Гетмана Скоропадского наступила в ноябре рокового 1918 года. В условиях существования многочисленных внутренних врагов, постоянной угрозы со стороны Советской России и неприязни к «германскому ставленнику» со стороны двуличной Антанты гетман мог реально устоять и спасти свою «ячейку порядка» на пространстве бывшей Российской империи, только опираясь на тяжелые, но верные германские штыки. Однако в ноябре 1918 года произошла революция в Германии, и казавшиеся несокрушимыми войска «железных тевтонов» начали готовиться к эвакуации.

В срочном порядке заложив основу будущих армейских корпусов, Гетман Скоропадский пытался создать силу, способную противостоять натиску «армий Мировой революции». И сделал шаг, абсолютно неприемлемый для «украинского националиста-самостийника». Он протянул руку своему естественному союзнику — армии своей Большой Родины — Белой России. 14 ноября 1918 года Гетман провозгласил Федерацию Украины с будущей небольшевицкой Россией, что означало фактический союз с Деникиным — ревнителем «Единой-Неделимой». Однако именно это давно вынашивавшееся Гетманом заявление стало поистине началом конца его военно-политической карьеры. Решение о федерации с Россией оказалось действенным оружием в руках противников Гетмана из числа подлинных украинских националистов — слепых фанатиков «самостийности во что бы то ни стало». Если прежде они клеймили Гетмана как «заклятого врага украинского рабочего класса и трудового селянства», то теперь объявили его «изменником украинскому делу» и «бывшим царским наймитом». Развернув безудержную агитацию за «спасение неньки Украйны от триклятых москалей», противники Гетмана припомнили ему все, что могли — даже происхождение от прадеда — Гетмана Ивана Скоропадского, подтвердившего, после измены Мазепы, верность казачьей Гетманщины Российской державе…

При фактической поддержке махновских бандитов (гордо величавших себя «анархистами-коммунистами»), давно уже тревоживших гетманские власти бесчисленными, чаще мелкими, но порой и весьма болезненными «булавочными уколами», украинские социалисты и эсеры-«боротьбисты» (которые были ничуть не лучше анархистов — чего стоило одно только убийство эсерами Главнокомандующего германскими войсками на Украине генерал-фельдмаршала фон Эйхгорна в Киеве!) взяли открытый курс на вооруженное восстание, сформировав Директорию во главе с уже упоминавшимися выше В. Винниченко и С. Петлюрой. Они подбили на вооруженный мятеж сечевых стрельцов в Белой Церкви. В бою под Мотовилихой мятежникам удалось разбить сохранившие Гетману верность отборные части — гвардию сердюков и русские офицерские отряды. Через двое суток к бунтовщикам присоединились Лубенский конный полк и полк полковника Болбочана, затем Запорожская и Серожупанная дивизии регулярной гетманской армии. Воспользовавшись вспыхнувшей междоусобицей, умело разжигаемой большевицкой тайной агентурой, через образовавшуюся на северо-востоке брешь хлынули краснозвездные полчища Троцкого. Напрасно Гетман Скоропадский надеялся и на серьезную поддержку консервативных «великорусских» военно-политических кругов. Как и в отношении Донского Атамана П. Н. Краснова, эти круги оказались настолько близорукими, что по-прежнему рассматривали Гетмана, несмотря на всемерную поддержку, оказываемую им русскому Белому движению, как якобы неисправимого «украинского сепаратиста» и «германской марионетки»…

В подобной ситуации Павел Петрович, все еще обладавший огромным авторитетом в боготворивших его поначалу войсках и среди малороссийского козачества, еще мог взять верховное командование армией в свои руки. Однако для этого он «оказался слишком хорошо воспитан». Опасаясь обвинений в «диктаторских замашках» он стремился, прежде всего, положить конец братоубийственной сваре исключительно политическими методами, чтобы «не лить братскую кровь». Более того, Скоропадский принял решение, оказавшееся в тогдашней ситуации поистине роковым — назначил командующим армией своего боевого товарища и стойкого монархиста — «первую шашку России», генерала графа Федора Артуровича Келлера, бывшего командующего 3-м конным корпусом Русской Императорской армии, до конца сохранявшего верность Государю Императору Николаю Александровичу — даже после его отречения! — и отказавшегося присягать Временному правительству в феврале 1917 года. Граф Келлер — боевой генерал выдающейся храбрости, пользовавшийся высочайшим авторитетом в военных кругах (о нем у нас еще пойдет речь дальше, в главе, посвященной Донскому атаману генералу П. Н. Краснову), подобно самому Гетману Скоропадскому, считал себя, прежде всего, русским патриотом. Но взглядов своих не считал нужным скрывать — в отличие от Скоропадского, вынужденного делать это применительно к своему положению главы формально независимой державы и сложнейшими политическими обстоятельствами. Перед назначением командующим армией граф Келлер дал Гетману слово «стоять вне политики».

Но уже на следующий день «первая шашка России» фактически нарушил данное Гетману и бывшему сослуживцу обещание, пытаясь остановить распространение беспорядков, начавших местами принимать неконтролируемые властями формы. Киев, как уже говорилось выше, был буквально наводнен русскими офицерскими подразделениями. Стремясь к восстановлению закона и порядка, русские офицеры-добровольцы в запале разгромили Украинский клуб, уничтожили несколько бюстов национального украинского поэта Тараса Шевченко (буквально боготворимого «украинофилами», но пользовавшегося вполне заслуженной репутацией заклятого ненавистника Российской Империи и всего, что с ней было связано!), а в ряде случаев совершили еще более тяжкий «грех» — сорвали «жовто-блакитные» украинские «прапоры», заменив их бело-сине-красными трехцветными русскими стягами. В итоге Гетман Скоропадский был вынужден, через четверо суток после назначения, заменить графа Келлера другим «бывшим царским сатрапом» — князем Долгоруковым. Новый командующий был не менее заслуженным боевым генералом Русской Императорской армии, чем отставленный граф Келлер — но в глазах украинской общественности имело значение только то, что он был тоже «кацапузым москалем»! И выступления против Гетмана — теперь уже не столько как «германского агента», сколько как «запроданца Москвы»! — стали принимать все более угрожающий размах.

Наконец стала проявлять признаки беспокойство даже Антанта — по крайней мере на словах. Французский консул месье Энно из Одессы предложил «германскому ставленнику» военную помощь «союзников» (хотя еще неизвестно, в чем эта помощь выразилась бы и как скоро она была бы в действительности оказана!). Но Гетман Скоропадский, слишком трезво оценивавший сложившуюся ситуацию, отклонил это первое и единственное предложение Антанты, ибо считал свое дело обреченным. И не только потому, что ожидал неминуемой победы петлюровской Директории. Но и потому, что, по глубочайшему убеждению Гетмана, Директории было суждено «находиться в Киеве недель шесть, после чего здесь (в Киеве — В. А.) будут большевики», как писал Скоропадский. Он ошибся совсем ненамного. Большевики были в Киеве не через шесть, а всего через три недели после захвата города петлюровцами…

Последнюю, кровавую точку в истории Гетманства на Украине, наиболее подробно описанную в литературе, поставило ночное восстание в Киеве организованное засланными из Совдепии большевиками и украинскими социалистами, сложение Скоропадским с себя гетманских полномочий, повторное провозглашение, на обломках Украинской Державы, новой «Украинской Народной Республики», и отъезд Скоропадского «на германском бронепоезде» (на котором другой «немецкий прихвостень» — Донской атаман П. Н. Краснов мечтал, как мы увидим далее, въехать в Москву!) вместе с покидавшими Киев немецкими войсками, распропагандированными собственными большевиками-«спартаковцами», но все-таки сохранившими хотя бы внешние формы дисциплины и порядка.

Комментариев (0)
×