Елена Звездная - Киран. Право воина. Книга вторая
![Елена Звездная - Киран. Право воина. Книга вторая](/uploads/posts/books/no-image.jpg)
Помощь проекту
Киран. Право воина. Книга вторая читать книгу онлайн
Я так и застыла.
— И тогда я полностью уничтожил тех, кто долгие годы служил источником развлечений слабейших на Иристане, — продолжил Эран. — Я был взбешен. Хуже — я чувствовал, что тебе плохо, и сходил с ума, понимая, что тебе нужна помощь… Поцелуи, Киран, они запрещены не зря.
Ну тут уж я решилась вставить реплику:
— Я Наску не убивала!
— Знаю, — Эран чуть заметно улыбнулся, — уже знаю.
— А тогда решил, что я еще и убийца? — возмутилась я.
— Нет, — он устало вздохнул, — тогда я уже понял, что делать какиелибо выводы в отношении тебя бессмысленно… Все что ты сказала мне на мосту было правдой, и потому я более не искал умысла в твоих действиях.
— Теперь я еще и безголовая, — почему-то обиделась я.
А воин невозмутимо подтвердил:
— Я тоже так подумал, когда была обнаружена запись с гонок на лемаках, с твоим участием!
Кажется, я краснею. А Эран улыбнулся и добавил:
— Жаль, на записях имелся лишь маленький фрагмент твоего пленения, но татуировку клана МакВаррас на руке Дьяра я разглядел. И тогда сошлось слишком многое — Нрого и Агарн, два весьма недовольных моим правлением хассара. И когда я уже направлялся в Айгора, от моих осведомителей пришла информация о приказе эйтны-хассаш спровоцировать мутацию одной высокопоставленной видящей. К сожалению, на тот момент я решил, что эйтной собираются сделать дочь Киары МакЭдл, а тебя, узнав, что ты моя единственная, попытаются убить. Но я даже предположить не мог, что именно ты являешься принцессой Киран МакВаррас, моя неуловимая женщина-загадка.
Мне почему-то приятно стало, но тут Эран все испортил:
— Ты должна была сразу сказать!
Я удивленно моргнула и переспросила:
— Что сказать?!
— Имя, — в голосе какие-то рычащие нотки, — свое имя, Киран!
— Я не могла, — честно призналась ему, — правда не могла, мама…
— Твоей матери достаточно было попросить о защите Правящего клана! — и речь такая жесткая, отрывистая. — Да, Киара является собственностью воина Агарна, но ты… ты по праву рождения принадлежишь Правящему клану, то есть мне!
И вот тут я обиделась и воинственно спросила:
— А ты не думал, что меньше всего на свете мне хочется кому-то принадлежать? И моя мама об этом знает, кстати!
— Твоя мать… — ему очень повезло, что ничего плохого за маму не сказал, но как оказалось, я рано радовалась. — Твоя мать едва не поставила под удар весь Иристан, Кира. Твоя мать…
— Маму не трогай! — прошипела я.
Руки на груди сложились сами собой. Эран полностью повторил этот мой жест полной боевой готовности к моральному подавлению врага, и тут же испортил весь эффект, насмешливо выдав:
— Если это угрожает целостности моего дворца, то не буду, конечно.
Челюсть отпала сама собой.
Не дожидаясь пока ко мне вернется дар речи, Эран протянул сказал:
— Давай спать.
Молча вылезла из постели, молча подошла к окну, повернувшись собственно к воину пусть будет спиной, и гневно заявила:
— У меня самая лучшая мама в мире! Она умная, добрая, сильная, смелая, и меня воспитала просто замечательно.
— Нелегальные гонки тому пример, — задумчиво пробормотал Эран.
Стремительно повернулась к нему, готовая начать боевые действия, но воин лишь усмехнулся и миролюбиво предложил:
— Я больше не буду касаться темы обсуждения твоей матери, понимаю, что как ее дочь ты имеешь право на субъективное мнение.
И все, на этом тема была закрыта, и меня это почему-то вполне устроило бы, если бы не одно но:
— Почему почти все воины Иристана не любят мою маму?
— Мне сложно ответить, не затронув твои дочерние чувства, — дипломатично ответили мне. — И ложись, пожалуйста, замерзнешь.
И действительно, здесь климат явно попрохладнее того, что в хассарате Айгора. Но и вот так вот послушно ложиться я не собиралась. Между прочим за маму обидно. Я и обиделась.
Действительно обиделась.
Тяжелый вздох, после чего воин поднялся, подошел, меня как-то совсем неуловимым движением подхватили на руки и потащили в постель. Сопротивляться и вопить я не решилась, памятуя о том, что как бы желание я проиграла, причем позорно.
А воин подошел к постели, осторожно уложил меня на спинку… и начинается!
А что начинается? Не знаю как у кого, а у меня кажется, начинается революция… гормональная. И самое приятное, что у него она тоже начинается… И видимо сказалось выпитое, потому что я вдруг оказалась совсем не против и совместной ночи, и того что она предполагала и вообще пить нужно меньше, и плевать на какую-то там угрозу мутации… И закрыв глаза я приготовилась, уже предвкушая то, что собственно начинается и левой пяткой отбрыкиваясь от доводов здравого разума… Не до него сейчас, тут гормоны бунтуют… К тому же, я приоткрыла глаза, из полуопущенных ресниц взглянула на воина и вернулась к собственной мысли про то, что к тому же тут полуобнаженный объект повышенной привлекательности, от которого у меня ноги самолично берут тайм-аут, а тело начинает таять от истомы и вообще:
— Чего стоим, кого ждем? — ни капельки не наглея, спросила я.
И снова глаза закрыла, а то когда я на него смотрю на глазах глупею. Хотя куда уж дальше?
Полежала… жду. В ответ тишина и никаких непристойных действий. Он что издевается?!
Открыла глаза, вздрогнула под его синим немигающим взором.
Эран так и стоял надо мной, согнувшись, руки сжаты в кулаки и опираются о постель по обе стороны от меня, на лице застыло какое-то каменное выражение, а все мускулы напряжены до предела. И вот я смотрю на него, он на меня… гормоны торжествуют полную победу над разумом и вдруг воин произносит:
— Киран МакВаррас, ты примешь дар моей жизни?
Нормально, да? Так и потянуло сказать: «Мужик, секс еще не повод для знакомства», но я почему-то промолчала… Наверное, потому что гормоны и над моей ехидностью одержали полную и безоговорочную победу и сейчас я была совершенно беззащитна перед желанием собственного тела. Однако было внутри меня нечто такое, которое даже в абсолютно пьяном состоянии заставляло дойти домой, или до общежития. И вот это что-то, всегда сохраняющее остатки разума, заставило взять себя в руки.
Тяжело вздохнув, я откровенно спросила:
— Это что, предложение стать единственной?
Он нагнулся чуть сильнее и выдохнул:
— Да…
От этого его «да» у меня дыхание перехватило… И все это мускулистое великолепие так близко и… Иии… и, в общем:
— Я не могу сейчас ответить, — честно призналась этому первому с конца.
Вопрос последовал незамедлительно:
— Почему?
И мне даже ответить пришлось:
— Понимаешь… я сейчас плохо соображаю, если быть откровенной.