Анна Малышева - Трудно допросить собственную душу
![Анна Малышева - Трудно допросить собственную душу](/uploads/posts/books/34223/34223.jpg)
Помощь проекту
Трудно допросить собственную душу читать книгу онлайн
В ответ раздалось слабое:
– Уходи…
– Вместе с тобой, – твердо сказал мужчина, – тебе здесь делать нечего. Я вижу, не ври мне, Аня, ты же никогда не умела врать! И зачем ты привела сюда Алиску? Сюда, к нему! Это правильно, по-твоему?!
– Я прошу тебя, не кричи… – Женщина вдруг громко всхлипнула. – И уходи сейчас же. Мы не сможем договориться.
– Аня, тебе же плохо здесь. – Мужчина сбавил тон и заговорил жалостливо и нежно: – Ты меня не сможешь обмануть. Ну, не плачь, не надо… Давай соберем вещи, я Алису из школы заберу… Ты больше сюда не вернешься. Хватит! Ты же ошиблась…
– Я не ошиблась, – ответила она довольно твердо, даже заносчиво. – Ты не можешь этого знать! Мне здесь хорошо, Алисе тоже.
– Тогда почему ты плачешь?
Женщина не ответила. После паузы Лиза с замиранием сердца услышала, как отпирают входную дверь.
– Выходи, – сказала женщина. – Пойдем отсюда. И больше не преследуй меня, не звони. Дай мне успокоиться.
– Аня…
– Выходи, выходи! – потребовала женщина. – Разговор окончен.
И они вместе вышли из квартиры. Лиза бросилась к окну, и спустя несколько минут увидела их в переулке: та самая женщина в розоватом плаще, которую она видела утром, и высокий худощавый мужчина, совсем седой… Лица ей разглядеть не удалось. Мужчина и женщина пошли вниз по переулку, по направлению к метро. Скоро Лиза потеряла их из виду.
Теперь надо было спешить. Она пригладила волосы, еще раз проверила, не оставила ли чего, закрыла сумку и вышла из квартиры, тщательно заперев дверь. Подолом майки она вытерла дверные ручки – внутри и снаружи – и оба замка. Перчатки почему-то внушали ей отвращение, стоило ей их увидеть, и сразу перед глазами являлся труп. «И все-таки он мне знаком…» – думала она против своей воли.
Только добравшись до дома, войдя в квартиру и заперев дверь, она поняла, что увезла с собой и деньги, и часы. Ей стало противно. Когда она придумала свой план ограбления, ей не пришло в голову, что ощущение совершенной кражи будет мучить ее. Тогда она обдумывала только детали – как войдет, как выйдет, как заметет следы… Теперь оказалось, что она не подумала о самом главном – как ей жить, когда все останется позади, добыча будет в кармане. Ограбление было для нее просто отправным пунктом, с которого начнется новая жизнь, расчетом с прошлым, с Олегом, с самой собой, со своей наивностью. Но теперь, сидя на кухне в своей обычной позе – нога на ногу, подбородок упирается в ладони, глаза закрыты, – она не знала, как ей надо жить. Как жить с этими несчастными деньгами – всего-то двести долларов набралось, как жить с крадеными великолепными часами, и самое главное – с сознанием, что ты одна знаешь про убитого мужчину и про того, кто его убил.
А что знает только она, Лиза теперь была уверена. Да, женщина плакала, она нервничала, но про труп она ничего не знала. Иначе не привела бы в ту квартиру своего первого мужа. Нетрудно было догадаться, кто был ее собеседник. Нет, она ничего не знала. Провела ночь в одной квартире с трупом и убийцей, спала с убийцей в одной постели, возможно, даже не только спала… Лиза поморщилась, как всегда, когда представляла Олега с другой женщиной. Поразительно, как ему удалось все скрыть. Он убил его в кабинете, сомнений не было. Та майка с пятнами крови – ведь он явно приложил ее к голове убитого, чтобы не испачкать все в шкафу… Не перевязал рану, просто торопливо приложил, потому майка и слетела, когда Лиза открыла шкаф. На других вещах она крови не заметила. Если все это случилось, когда женщина с девочкой были дома, непонятно, почему они не поинтересовались, ушел ли гость, куда он делся, да и убить Олегу не удалось бы совершенно бесшумно. Если же их в это время не было, то кое-что можно объяснить. У Олега просто не было другого выхода – они вот-вот должны были прийти, он быстро спрятал его с глаз подальше, в своей личной комнате, куда он неохотно пускает кого-нибудь… И все же это было очень глупо, как казалось Лизе. «Разве так убивают? – спросила она себя. – Но он ведь не профессионал в этом деле, что удивляться… Наверняка убил внезапно, но я не представляю себе, что такое надо сделать или сказать, чтобы Олег мог убить… Наорать он может, сорваться, ну, даже в морду дать, хотя на моих глазах такого не было! Но вот так – по голове… Как уличная шпана. Ах, жаль, я не рассмотрела хорошенько того мужика! – Она мучилась, пытаясь вспомнить. – Он мне знаком, я его видела. Конечно, это приятель Олега… Где я его видела? На улице? Нет, кажется, я бы не запомнила… Почему у меня такая ужасная память на лица?» Это лицо снова стало у нее перед глазами – расслабленное, покорно отвернутое к стенке шкафа, лицо без выражения, без взгляда, без имени…
В тот день она ничем не могла заниматься – все валилось из рук. Она кое-как прибралась, попробовала наладить старый приемник «Океан», стоявший на подоконнике в комнате, чтобы услышать хоть чей-то голос, но у нее ничего не вышло. Ее любимая магнитола осталась у Олега, но сейчас она не жалела о ней, вообще не жалела ни о чем, что было связано с бывшим мужем. Часы она даже не примерила – было противно надевать их на руку… И все же они были очень красивы – она повернула коробочку, и бриллиантики на циферблате тронулись с места, медленно переместились в один угол, замерцали… Лиза спрятала часы в шкаф, с глаз долой.
Потом она сходила в магазин и впервые приготовила себе настоящий ужин. Готовила через силу и ела тоже через силу. Выпила бутылку пива – больше она ничего не могла себе позволить, хотя напилась бы с радостью. Выкурила несколько сигарет, долго смотрела в окно. Сентябрь выдался ровный и теплый, и она словно только сейчас заметила это. А все лето кануло в какую-то черную бездну, она не запомнила ни одного дня. Лиза вышла на балкон, постояла, обхватив себя за локти обеими руками. Она смотрела на черное небо, на цветные светящиеся окна множества домов, и теперь ей казалось, что каждое окно скрывает какую-то тайну. Люди пьют чай, едят, смотрят телевизор, говорят друг другу: «Я тебя люблю!», «Спокойной ночи!», «До завтра!». Мужчина курит и читает газету, женщина вяжет, ребенок делает уроки… Но кто-то из них только делает вид, что живет этой спокойной жизнью. Потому что есть шкаф и есть труп с пробитой головой. И вечер отравлен, и окно не просто светится в ночи – оно подает сигналы: «Спасите меня, я здесь!»
На кухне зазвонил телефон. «Это снова мама…» – подумала Лиза и торопливо зашагала туда.
– Да?
Но в трубке было молчание. Лиза стояла, слушала это молчание и, как заведенная, монотонно повторяла:
– Да? Да? Да? – Потом сказала: – Перезвоните, – и положила трубку. Прошлась по кухне, выкурила сигарету, выпила остывшего кофе. Но телефон так и не зазвонил.