Станислав Долецкий - Мысли в пути
![Станислав Долецкий - Мысли в пути](/uploads/posts/books/198243/198243.jpg)
Помощь проекту
Мысли в пути читать книгу онлайн
Что же осталось еще? Отметка — есть дело случайное? Верно. Бывает, что и знающий человек не сумеет разобраться в трудном вопросе, а неучу повезет на «легком» билете. Но чаще все-таки каждый на экзамене получает по заслугам…
Мне очень хочется быть правильно понятым. Не все в жизни сводится к высшему образованию. Но именно отношение к учебе влияет на дальнейшую эволюцию жизненных взглядов. Понятно, что отчетливее это видно на примере с вузом. Вместе с тем научно-технический прогресс предъявляет к человеку все большие требования. Число специальностей, где можно обойтись таблицей умножения, сокращается, и рабочему теперь нужна и высшая математика, и электроника, то есть само понятие «рабочий» претерпело серьезные изменения и не мыслится уже без фундамента тех или иных наук.
Нашу молодежь ждет большая интересная жизнь, к которой необходимо хорошо подготовиться, что в первую очередь дается учебой. И не просто вообще учебой, а непрерывной ломкой характеров, изучением своих возможностей, скрытых качеств.
Когда юноша или девушка оканчивают школу, то, естественно, возникает ощущение преодоления важного, решающего рубежа. Действительно, вслед за этим встает задача — выбрать себе специальность. Одни сразу начинают работать. Другие поступают в техникумы или вузы. Вот о них-то и пойдет речь.
Вместо предполагаемого качественного скачка оказывается, что одна парта сменяется на другую. Изучаются новые, более сложные предметы, но психология школьника во многом остается прежней. Лекции, практические занятия, зачеты, экзамены — почти все, как было, только дисциплина не такая строгая.
В свое время мы с товарищами увлеченно слушали лекции, когда лектор обладал ораторским мастерством или педагогическим опытом. Если материал преподносился «скучно» или преподаватель говорил невнятно, скороговоркой, а то и громко кричал (чего только не бывало), мы этим откровенно тяготились. Поскольку лекции были обязательными и посещение их строго учитывалось, мы читали беллетристику, писали заметки в стенгазету, играли в «морской бой», а отдельные энтузиасты — даже в шахматы.
Совсем иначе получилось, когда после четырехлетней работы в качестве хирургов в Москве и на фронте мы вернулись для доучивания в институт, имея за спиной большой стаж, да и немалый уже жизненный опыт. Вот теперь каждая лекция профессора, даже если она читалась по бумажке, с плохой дикцией, была для нас откровением. В чем же дело? Возможно, что сознательное восприятие сложного клинического материала только тогда и реально, когда у тебя накоплен достаточный практический багаж. Но в этом случае речь идет не о вузовской подготовке, а об усовершенствовании специалиста.
Очевидно, школярское отношение к занятиям в институте сразу после окончания школы и в ближайшее время в известной степени неизбежно останется.
На протяжении 15–16 лет непрерывной учебы молодые люди обычно привыкают к представлению о своем главном долге — необходимости учиться. В остальном же у некоторых подсознательно или сознательно возникает ощущение весьма скромного числа обязанностей, но достаточного количества разнообразных прав. Не все эти права понимают одинаково. Общеизвестно право на образование, на оплачиваемое государством повышение квалификации, на отдых, на ознакомление с достижениями национального и мирового искусства причем за весьма невысокую цену и т. п. Все это хорошо, но недопустимо, чтобы рождался отчетливый потребительский взгляд на жизнь: как и что можно взять от родителей, от государства, от общества.
Один недавний разговор произвел на меня тяжелое впечатление. Студенты — выпускники медицинского института — обсуждали вопрос о выборе специальности. Так у них получилось, что за годы обучения в вузе ни одна из них не успела их привлечь. «А может, податься в хирурги?» — спросил один. «Вот уж глупость, — ответил другой. — Ночные дежурства, ни днем ни ночью нет покоя, зарплата та же, а какая ответственность?! Уж лучше стать кожником. Назначил мази, отработал свое — и порядок!» Конечно, этот разговор не характерен, но он, бесспорно, симптоматичен. Среди молодежи есть ребята, отчетливо и раньше всего представляющие себе роль зарплаты в жизни человека. Не будем ханжами, вопрос этот серьезен, но худо, когда он становится вдруг доминантным у представителей самой гуманной профессии.
Надеюсь, меня никто не заподозрит в том, что я считаю хирургию наиболее важной специальностью (хотя вообще-то в этом не было бы ничего удивительного). Все без исключения медицинские профили нужны и очень интересны. Речь идет о мере ответственности за пациента. Что ни говорите, а в этом отношении хирургии и связанным с ней наукам принадлежит особое место.
Второе письмо о воспитании. Выпускник
По представлению о своем будущем среди молодежи можно, кроме основной, правильно мыслящей группы, выделить два противоположных типа. Первый когда молодой человек сам не знает, чего он хочет. Присматривается. Выжидает. Выбирает. Иногда одно увлечение бездумно меняет на другое. А если он видит, что его товарищи уже достигли ощутимых результатов на избранном ими пути, и сам пытается что-то начать, оказывается — время упущено. Урок получен, но уже поздно. Второй тип — это человек, уверенный в себе, однако, увы, без достаточных оснований. В связи с этим мне вспоминается одна история…
На протяжении десяти лет Эмма С. ежегодно сдает экзамены в медицинский институт. Она идет, надеясь на успех, но… Каждый раз ей не хватает 1–2 баллов. Об этом как-то рассказала «Комсомольская правда». В адрес газеты пришло много горячих и взволнованных писем, в которых я, по просьбе редакции, и должен был разобраться.
Но чтобы написанное ниже было правильно истолковано, сразу оговорюсь, что никаких попыток примирить полярные точки зрения или занять удобную промежуточную позицию делать я не собирался. Согласитесь, что полезнее бывает выслушать не очень приятное, может быть, не идеальное мнение, с которым хочется спорить, но которое вызвано убеждением автора, основано на его личном опыте.
Долгие годы я преподавал студентам и любил эту работу. Последние 15 лет занимаюсь усовершенствованием и специализацией врачей, другими словами, имею дело с тем «продуктом», в изготовлении которого еще недавно сам принимал участие. И, забегая вперед, должен признаться: мои симпатии не на стороне Эммы С.
Всем хорошо известно, что один из серьезнейших вопросов в нашей стране в настоящее время — это вопрос о профессионализме. Представьте себе, что вас окружают дилетанты: учителя, врачи, журналисты… Первые — по бумажке читают свои предметы, сами не понимая их. Вторые — заглядывая в справочники и атласы, выписывают лекарства или копаются во внутренностях больного. Третьи — пишут так, что невозможно понять, о чем идет речь и для какой цели все это написано… Конечно, это преувеличение, но, как ни грустно, отдельные черты дилетантизма проявляются в деятельности перечисленных и других не названных здесь специалистов и влекут за собой разные весьма нежелательные явления: низкую производительность труда, плохое качество продукции, поздний диагноз, отставание там, где мы могли бы и обязаны быть первыми…
Поскольку мы стремимся к тому, чтобы на любом посту — маленьком или большом — все были профессионалами, мы должны быть предельно требовательны к их подготовке. Вот почему я занимаю в этом вопросе крайнюю позицию.
Первое, что меня поразило, — полное несовпадение взглядов в письмах читателей. Трудно ожидать, что они мыслят одинаково даже по такому, казалось бы, бесспорному случаю. У девушки есть призвание, горячее желание учиться, ей упорно не везет. И вот, наконец, в приемной комиссии мединститута «вечной абитуриентке» обещали помочь. Многие радуются и желают всяческих успехов Эмме С., героине этой истории, считая, что подобным людям, полюбившим свою профессию, но потерпевшим крах в осуществлении мечты, должны быть созданы особые, льготные условия приема в вуз. Одновременно высказывается мысль, что необходимо поставить «заслон на пути патологически одержимых, но недостаточно подготовленных кандидатов».
Прежде чем изложить свою точку зрения, я обсудил эту проблему с близкой мне молодежью: студентами-медиками и операционными сестрами больницы, где я работаю. Среди них были совмещающие работу с учебой (причем некоторые попали в институт не с первого раза). Были собирающиеся поступать со второй или третьей попытки. И те, которые в институт вообще не стремились.
Разрешите мне начать с этой последней группы словами читательницы, довольно четко сформулировавшей свою позицию. Нина А. сказала: «В институт я поступать не собираюсь. Не потому, что я считаю себя глупее тех, кто поступил. Наоборот, я, вероятно, во многих отношениях умнее их. И дело не в том, что я не смогу вызубрить предметы, которые требуются для поступления. Просто я довольно трезво и самокритично к себе отношусь. Я не люблю и не хочу мучить себя многими часами, днями и годами занятий. Возможно, у меня нет для этого и достаточной воли и настойчивости. Став врачом, я до конца жизни буду обязана постоянно учиться и заниматься. А мне вполне хватает 10 классов школы. Я вышла замуж. У меня есть семья, которой я хочу посвятить свою жизнь, хотя бы часть ее. Работу свою я люблю — она меня интересует и устраивает».