Журнал Поляна - Поляна, 2014 № 01 (7), февраль

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Журнал Поляна - Поляна, 2014 № 01 (7), февраль, Журнал Поляна . Жанр: Периодические издания. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Журнал Поляна - Поляна, 2014 № 01 (7), февраль
Название: Поляна, 2014 № 01 (7), февраль
Издательство: -
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 6 март 2020
Количество просмотров: 150
Читать онлайн

Помощь проекту

Поляна, 2014 № 01 (7), февраль читать книгу онлайн

Поляна, 2014 № 01 (7), февраль - читать бесплатно онлайн , автор Журнал Поляна
1 ... 3 4 5 6 7 ... 39 ВПЕРЕД

Через полчаса я была в магазине. А еще через полчаса в магазин приехал на синей тойоте молодой человек лет девятнадцати. Прилично одетый, светловолосый, невысокий, но ладный. Симпатичный (правда — симпатичный!). С умными серыми глазами и с черной кожаной папкой под мышкой.

— Вы — Евдокия Ивановна?

— Я.

— Здравствуйте. Я Вадим.

— Здравствуйте. Садитесь, Вадим.

Я сидела за столом. Молодой человек присел, достал из папки документы и бережно (но без нажима) положил их передо мной. Я бегло пробежала глазами листы. Чуть задержалась на финансовой графе. Графа была пуста. Я усмехнулась. Молодой человек, не улыбаясь, произнес:

— Тимур Тимурович перезвонит вам завтра утром.

— Сомневаюсь.

— А вы не сомневайтесь.

Все это мне вдруг сразу, в одну секунду смертельно надоело. Накатила усталость. «Делайте, что хотите, — подумала я. — Хоть закопайте живьем, мне все равно».

— Где подписывать?

— Вот здесь…

Я подписала.

— И здесь.

Я подписала.

— И наконец здесь…

Мне показалось, что последняя подпись получилась какая-то жалобная. Финальная закорючка, обычно округлая и бодрая, свисла с фамилии, как поломанная ветка.

«Редко, редко судьба стреляет метко, метко…» — подумала я, а может быть, — пробормотала.

— Извините?.. — молодой человек слегка склонил голову на бок.

Это «Извините?» что-то мне напомнило. Где-то я его уже слышала.

— Да нет, это я так…

— Спасибо, Евдокия Ивановна. Всего хорошего.

Он встал и направился к двери. Я вспомнила, что такое же «Извините?..» я слышала от Тимура Тимуровича.

— Молодой человек… — остановила я его.

— Да?

— Вы случайно не родственник Тимура Тимуровича?

Молодой человек помолчал:

— Я его сын. Всего доброго.

— Всего доброго.

«И молчит в папу… Симпатичный мальчик. А будет такой же сволочью. Что ж у нас за страна такая?..»

Мне страшно захотелось лечь и заснуть. Было одиннадцать часов утра. Я позвала Любу, самую смышленую из продавщиц, игравшую роль моей негласной заместительницы. Распорядилась насчет выручки и всего прочего.

— Все ясно?

— Все.

— Ничего, Люб. Пару месяцев перекантуемся, а потом что-нибудь придумаем.

— Придумаем, Евдокия Иванна…

— На днях созвонимся.

— Хорошо.

Я пошла домой, отключила мобильник и легла в кровать. Не раздеваясь. Провалилась сразу. Как в яму. Никаких снов не видела. А когда открыла глаза, было темно. Я включила лампу, посмотрела на часы: полночь. Было ощущение, что я просто моргнула. Закрыла глаза — и открыла. Как в это мгновение поместилось тринадцать часов — неясно. С пересыпу в голове стоял легкий звон, что-то типа жужжания неисправной проводки. Я включила мобильник, и он сразу же зазвонил.

— Да.

— Эу!..

— Что еще за «эу?»

— Евдокия, это ты?

— Ну я. А кто это?

— Это я, Федор. Ты чего отключилась-то? С мужиком, что ли? Гы-ы-ы…

Господи, еще не хватало! Это был Храп. К тому же явно пьяный. Еще не очень, но, так сказать, в начале большого пути. Я слышала, что насчет героина у него сейчас «площадка». Герыч, как говорится, ждал Храпа. Где-то месяца два Храп держится. Зато пьет и пыхает. А это в больших дозах сочетание страшное: водяра с Марьей иванной. Месяц назад, как мне рассказывал Аладдин, Храп съел полторы бутылки «Парламента», обкурился анашой и пришел к выводу, что он умеет летать. Типа Икара. Решил с пятого этажа долететь до березы, которая стояла метрах в двадцати от окна. Залез на подоконник, растопырил руки и почти уже полетел. Братва подоспела и еле его удержала. А он еще половину своих бритых спасателей покалечил от отчаяния, что ему не дают стать Чкаловым. Одному мочку уха откусил. В общем — высокие отношения.

Что ж это за жизнь? С одной стороны — азербайджанцы матерятся. С другой — пьяный уголовник. Тоже сейчас материться будет. Сверху — крокодилы Паровоза кушают. Вежливо так… а посередине — я. Слабая женщина, да еще с излишним весом. И все звонят по очереди, хотят чего-то. Оставьте вы все меня в покое! Оставьте…

— Плохо я себя чувствую, Федя.

— А… Ясно. Я тоже себя плохо чувствую. Тебе этот Гайдар сраный звонил?

— Какой Гайдар?

— Ну, не Гайдар, этот… как его… Тимур.

— Звонил.

— И что?

— Ничего. Завтра сдаю хозяйство.

— Он мне тоже звонил. Час назад. Говорит: три дня на размышление. А я знаешь, что сделал? Я его в…уй послал.

— Федь…

— Что? Опять матом нельзя? Ладно, не буду.

— С ними лучше не связываться. Ты же знаешь. Они тебя просто… замочат. Тихо, как больного бобика.

— А вот в…уй я его послал! Ясно? Это ты зря про бобика. Это мы еще посмотрим, кто Плохиш, а кто Крутой Уокер. Мне эти твои дружки — Али-Баба и сорок азербайджанских разбойников… ну, в смысле — Ахмад с Аладдином говорили, что он типа Вахин. И что Паровоз на киче прописался. Но я видел Ваху-заср…ху этого знаешь где?.. Ваха далеко, а я тут. Я с братанами в Коротеевской зеленке схоронюсь — там лес густой, как волосы у Вахи на сисях, — и буду их отстреливать по одному. Из ядерной рогатки, мл… Я им такой Курилковский джихад устрою, они у меня противотанковые рвы вокруг своих супермаркетов будут копать.

Я вздохнула:

— Федь…

— Что? Я тебе, Евдокия, точно говорю. Ты этого Тимура с его командой видела?

— Нет.

— А как ты этому Гайдару точку будешь сдавать? Заочно?

— Он завтра… то есть — сегодня в шесть приедет осматривать помещение. Я на встречу не пойду. Я уже все подписала.

Федя явно напрягся:

— В шесть?

— Ну.

— Вечера?

— Нет, утра.

— Обана. Спасибо за информацию.

— Федь, ты что?!. Федь, ты… Федь, ты не дури…

— Все нормально. Я ему устрою свидание.

— Федь… Не надо…

— С предками, сука. Значит, в шесть?

— Слушай, Федя, я тебе ничего не говорила, ты понял? И — ложись спать, Федя. Проспись лучше.

— А что ты мне говорила? Ты мне только про свою любовь к партии и правительству говорила. Я…

Я услышала, как Храп булькает. Наверное, прямо из горлышка.

— О, мл, хорошо… Хот… Я, Евдокия, ты же знаешь, обычно ровно в шесть часов со своими любимыми пуделями Тотошей и Кокошей гуляю. Около магазина «У Дуни». Знаешь такой магазин? Гуляю я там. Тотоша писиит, Кокоша какиит, мл…, а я сижу на скамеечке и «Чука с Геком» по слогам читаю, мл… Вот такое совпадение. В шесть часов. В шесть нуль-нуль.

В трубке опять забулькало:

— Ххот… Они тебе хоть денег-то дали?

— Нет. Говорят, дадут потом…

— Ясно. По жопе долотом. Ладно. В шесть так в шесть. Ты не бэ, я их по пути подловлю: магазин твой будет чистый. Пока.

— Федь…

Но трубка уже гудела.

Так. Это что же получается? То, что Храп, уже разогретый, с пацанами сегодня что-нибудь устроит — в этом у меня не было ни малейшего сомнения. Значит, я тихой сапой этого Тимурыча подставила под обдолбанного Храпа? Так это же хорошо! Туда ему, сволочи, и дорога. Неужто я стала… как это называется?.. Наводчицей? Заказчицей? Плевать мне, как это называется. Есть все-таки в мире справедливость, а? Евдокия Ивановна? И двадцать лет ждать не надо, а? Есть правда на земле и выше? А? Хорошо, есть. Что дальше? Дальше, дальше… А дальше — надо сейчас же собираться и ехать. Куда? К маме в деревню, куда ж еще?

Я стала быстро собираться. Последние пять тысяч лежали у меня дома. В шкафу. Потому что я их сняла со счета, чтобы расплатиться с пивными дядьками. А дядьки отменились. Вот они: последние мои денежки. Энзэ… Дура, я дура… Вкладывала в дело. А дело лопнуло. На банковском счете у меня оставалось долларов сто, не больше. Да еще семь тысяч рублей в кошельке.

Пять тысяч долларов я взяла с собой. Это была пачка почему-то из пятидесятидолларовых купюр, перетянутая классической черной резинкой. Толстая пачка. Толстая резинка. «И я тоже — толстая», — подумалось. Я положила пачку в целлофановый пакет. Пакет попыталась запихнуть в дамскую сумочку. Не вышло. Тогда я закопала деньги среди вещей в спортивной сумке. Много вещей я брать не стала. Надела джинсы, куртку, кроссовки. В деревне-то много ли нужно? На сборы ушло минут двадцать. Дело приближалось к часу ночи. К маме, к маме! Около двухсот километров. Часа четыре в дороге. Можно и за полтора, но я же без мигалки. Если все сложится хорошо, часов в пять буду на месте. Недельку отлежусь, а там посмотрим.

Я вышла в серовато-грязную ночь с большой спортивной сумкой через правое плечо и с маленькой дамской через левое. «Патронтаж неудачницы», — сформулировала я для себя. Села в «Ниву». Накрапывал мелкий октябрьский дождик. Большую сумку бросила на заднее сиденье. «Ну, подружка, не подведи…»

Машина завелась сразу. «Молодец, подружка…» Я проехала по битому асфальту мимо пятиэтажек. По полуслякоти-полугальке, вразвалочку, протряслась мимо длинного забора хлебозавода. Потом пошли рабицы, дощатые заборы. Затем — плетни. Галька кончилась, осталась размытая колея. Я свернула с разбитой колеи прямо в поле. Наперерез. По довольно твердому, с дерном полю через пять минут я выехала прямо на местную дорогу. Вот и все. Еще минут десять — и шоссе. Я негромко включила радио. Там пели советскую песню о главном: «Мой адрес не дом и не улица…» Актуально.

1 ... 3 4 5 6 7 ... 39 ВПЕРЕД
Комментариев (0)
×