Олег Селянкин - Они стояли насмерть

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Олег Селянкин - Они стояли насмерть, Олег Селянкин . Жанр: О войне. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Олег Селянкин - Они стояли насмерть
Название: Они стояли насмерть
Издательство: -
ISBN: нет данных
Год: -
Дата добавления: 9 март 2020
Количество просмотров: 170
Читать онлайн

Помощь проекту

Они стояли насмерть читать книгу онлайн

Они стояли насмерть - читать бесплатно онлайн , автор Олег Селянкин

Норкин посмотрел на матросов. Они с интересом наблюдали за незнакомцем. Да это и было понятно: вот она, первая встреча с врагом! Некоторые нетерпеливо поглядывали на лейтенанта. Он был для них сейчас не просто командир, но и человек с опытом войны на суше, человек, знающий, как нужно поступать в подобных случаях. А Норкин ничего не мог придумать лучше, как выйти из кустов. Незнакомец оглянулся, увидел его, вскинул винтовку и закричал:

— Стой! Не подходи! Убью!

— Я и так стою. А ты чего бежишь? Давай поговорим. Видишь, я без оружия.

Незнакомец в нерешительности остановился. Ствол его винтовки то подымался, то опускался.

— Кто ты такой? — спросил Норкин, доставая из кармана папироску и делая шаг вперед.

— А ты кто такой?

— По форме видишь — моряк.

— Нечего здесь морякам делать!

— Иди, проверь документы.

— Нет, ты иди сюда!

— Хорошо, — и Норкин сделал еще несколько шагов.

Но незнакомец не стал ждать его и побежал. Дальнейшего Норкин никогда не мог объяснить: словно какая-то сила подтолкнула его, и он тоже побежал. Ему, босому, бежать было легко, и расстояние быстро сокращалось. Рядом тяжело топали матросы. Незнакомец неожиданно задержался на секунду, обернулся, вскинул винтовку и выстрелил. Пуля просвистела совсем близко, но мысль, что она могла убить, почему-то не пришла в голову, и, прижав локти к бокам, Норкин побежал еще быстрее. Ему нужно было во что бы то ни стало догнать человека в синем комбинезоне, и он старался изо всех сил.

— Стрельну? — крикнул на бегу Богуш.

— В воздух! — ответил Норкин.

На автоматную очередь незнакомец опять ответил выстрелом, и снова пуля пропела над головой.

— В него? — вновь спросил Богуш.

Норкин не успел ответить: из кустов наперерез бегущему выскочил здоровый матрос, вырвал у него винтовку и ударил его кулаком по голове. Незнакомец вскрикнул, упал на траву. Матрос сел на него.

— Чисто Любченко работает, — позавидовал кто-то из матросов.

— Взял, — сидя на груди незнакомца и простодушно улыбаясь, кратко доложил Любченко.

— Молодец, Любченко! Веди к комбату, — распорядился довольный Норкин.

— Идем, немчура, — беззлобно сказал Любченко и встряхнул незнакомца за шиворот.

— Пусти! Ты сам фашист! — истерично крикнул тот, пытаясь вырваться из сжавшей его клешни.

— Но-но! Полегче! Как дам разок — сразу перестанешь ругаться! — и Любченко угрожающе приподнял свой огромный кулак.

Перед капитан-лейтенантом Кулаковым стоит Норкин. С чубчиком, выбившимся из-под фуражки, хоть и босой, он стоит спокойно, довольный собой, и косится налево, где, метрах в пятидесяти, сидит человек в комбинезоне.

— Значит, дорогой мой, он стреляет, а ты бежишь? — спрашивает Кулаков и, как кажется Норкину, ласково смотрит на него.

— Так точно, товарищ, капитан-лейтенант!

— И не боялся, что убьет?

— Никак нет!

— Не обижайся на правду, но ты дурак изрядный! — так же спокойно продолжает Кулаков. — Стоишь небось и думаешь: «Я герой! Под пулей головы не склонил!» Уж не мечтаешь ли, что я к ордену тебя представлю?.. Дудки! Не дождешься, дорогой мой, не дождешься! Зачем без оружия пошел? Почему краснофлотцев не послал? Командиров у нас лишка? Не затем тебя партия поднимала до командира, чтобы ты головой дурацкую пулю ловил!.. И вообще мне поговорить с тобой надо. Нехорошим душком от тебя попахивать начинает.

Норкин удивленно приподнял брови, хотел возразить, потом решил, что спорить — только злить начальство, и промолчал, пожав плечами.

— А ты плечиками не поводи! Не поводи! — повысил голос Кулаков. — Ты лучше ответь мне на такой вопрос… Почему твой взвод окопался на правом фланге?

— Так он же самый правый, — неуверенно и немного краснея, ответил Норкин.

— И только? — спросил Кулаков, хитро прищурясь.

Норкин не мог выдержать этого насмешливого, всё понимающего взгляда и опустил глаза на свои босые ноги. И если сначала он даже гордился тем, что был босой, то теперь кровь еще сильнее хлынула к лицу.

— Нет, дорогой мой! Меня, старого воробья, на мякине не проведешь! Я тебя насквозь вижу!.. Местечко для взвода с умом выбрал! Противник на товарища навалится, а ты противнику в бок?.. Товарищу — синяки и шишки, а тебе — пироги и пышки?.. Думал, что комбат — лопух, в сухопутной тактике не разберется? Так я говорю?

— Я ведь не для себя, для дела…

— Для дела, говоришь?.. Скажи, кто в штормовую ночь на вахте стоит?

— Ну, командир лодки…

— А почему? Ему мокнуть и мерзнуть больше всех хочется?

— Он опытнее…

— Во! — Кулаков ткнул пальцем в Норкина и подошел к нему вплотную. — Товарищи твои новички, а ты в финскую на фронте был. Значит, ты, хоть немного, но опытнее. Понял? Немного, вот на столечко, — Кулаков показал самый кончик своего мизинца. — Для пользы дела где должно было быть твое место? У моста!.. Понял?.. Подумай на досуге, а сейчас иди!.. Смотреть на тебя тошно!

И, забыв даже козырнуть, Норкин пошел к своему взводу. Теперь ветки кололи ноги, а во взглядах встречных матросов он видел не только восхищение его «подвигом», но и осуждение. Да, Кулаков имел право так говорить с Норкиным. Не как командир, а как старший товарищ, более опытный товарищ: Михаил учился вместе с младшим братом Кулакова — Борисом, и не один раз запросто разговаривал с Николаем Николаевичем, делился с ним своими планами, выслушивал его советы. Будь на месте Кулакова другой командир — может быть, и обиделся бы Норкин за грубоватую прямоту слов, а на него — не мог. Он верил ему, считал его правым. И поэтому, когда из-за дерева выскочил лейтенант Селиванов и, обняв Норкина, сказал:

— Молодец, Мишка! Рад за тебя! Ты, конечно, виноват, что сам побежал… Но ты не струсил под пулями и этим искупил свою вину! — Норкин оттолкнул его и бросил:

— Пошел ты…

Леня говорил еще что-то, но в ушах Норкина звучали слова Кулакова: «Подумай на досуге…»

— А ты кто будешь? — спрашивал тем временем Кулаков человека в комбинезоне.

— С аэродрома… Моторист…

— Почему стрелял по командиру?

— Я… Я думал, что он немец…

— Почему тогда не убил?

— Я думал… наш он…

— Думал, думал! — передразнил моториста Кулаков. — Сразу думать надо было! Решил, что это наш — остановись, предъяви документы! Думаешь — фашист — так бей в сердце!.. А у тебя всё одно: «Я думал, я думал»! У-у, многодум!.. Пристрелили бы они тебя и делу конец… Документы не предъявил? Стрелял?

— Больше не буду…

— А ты попробуй! Я этому командиру выговор влепил! Теперь он при таких встречах только автоматом разговаривать будет!.. Где ты взял эту чертову винтовку?

— Позавчера из Литвы приехал и привез… В бою взял…

— Вот видишь! В бою оружие у врага отобрал, а у себя дома перетрусил! Попал с фронта в тыл и теряешься… Отправлю тебя с провожатым в часть… Донцов! Проводи в часть и расскажи командиру про его геройство…

«Подумай на досуге», — сказал Кулаков. Норкин лежит под кустом, притворяется спящим, а сам всё думает, думает. Тысячу раз прав Кулаков!..

Невольно встает перед глазами маленький уральский городок. Он, как в чаше, скрылся среди обступивших его гор. И над этой чашей почти всегда не голубое безоблачное небо, а плотная крыша из клубящегося дыма. Да и как ему не быть? Дымит завод, дымят многочисленные паровозы, углежоги, дымят маленькие домики, прилепившиеся к склонам гор.

По мостовой, лоснящейся от жидкой грязи, в больших дедовских сапогах с загнутыми носками идет длинный, тощий паренек. Это он, Миша Норкин. Конечно, не совсем приятно ученику седьмого класса ходить в такой обуви, но ничего не поделаешь, приходится терпеть: мать-пенсионерка и так выбивается из сил, чтобы одеть и прокормить его. Даже брюки сшиты из ее пальто.

И все-таки хорошо жить! И мама хорошая, и товарищи хорошие. А школа? Учителя?

Окончив семь классов, заупрямился Миша, не хотел больше учиться. «Сам буду на хлеб зарабатывать!» — решил он. Но едва успел сходить в депо и спросить насчет работы, как пришла пионервожатая и сказала:

— А мы, Миша, нашли тебе работу.

У Михаила глаза расширились от удивления. Он думал, что его пришли отговаривать, а тут…

— И знаешь, какую? — продолжала вожатая, словно не замечая растерянности Михаила. — Через полмесяца мы выезжаем в лагеря, и ты назначен помощником физрука. Согласен?

Еще бы! Провести лето в лагере и работать!

Да разве это единственный случай, когда ему помогали?

Если бы не общая помощь — не окончил бы ты, Мишка, десять классов, не поступил бы в морское училище, не стал бы командиром. Да, командиром… Нечего сказать, хорош командир!..

Норкин перевернулся на живот и положил голову на руки. Солнце пробивается сквозь листву, его лучи бродят по матросским лицам и спинам, по примятой траве, и от этого все кажется пятнистым. Одно из таких светлых пятен остановилось на спине, жжет, надо бы перейти в тень, но вставать не хочется.

Комментариев (0)
×