Александр Мазин - Князь
![Александр Мазин - Князь](/uploads/posts/books/106349/106349.jpg)
Помощь проекту
Князь читать книгу онлайн
Но пятнадцать кентинариев – это слишком мало.
– Сколько? – прищурился князь. – Сколько, ты сказал?
– Пятнадцать кентинариев, – спокойно ответил Калокир.
– Ты шутишь? – строго спросил Святослав. – За пятнадцать кентинариев[31] ты хочешь нанять войско, способное завоевать Булгарию? Воевода, какое годовое жалование положено ромеями одному нашему наемнику?
– По уложению Константина Багрянородного – тридцать номисм, – мгновенно ответил Духарев. Он неплохо подготовился к разговору. – Пятнадцать кентинариев составят годовую плату трех тысяч шестисот наемников.
– Ты полагаешь, этого хватит? – тяжелый взгляд Святослава уперся в патрикия.
Три с половиной тысячи русов могут создать булгарам серьезные проблемы, но им не под силу завоевать Булгарию. Святослав схватится с Петром (разумеется, после этого о союзе русов и булгар можно забыть), оба увязнут в драке… А затем придут ромеи, прогонят русов и установят в Булгарии удобный Византии порядок. Типичная имперская политика. Они что, русов совсем за дураков держат?
– Мисяне нынче не очень сильны, – сказал посланец кесаря. – Но для того, чтобы твоя, великий князь, победа была легкой, я бы посоветовал тебе ополчить не три с половиной тысячи, а вдесятеро больше.
– На пятнадцать кентинариев?
– Великий князь, по уложению, составленному твоим отцом и нашим императором, великий князь киевский обязан помогать Константинополю военной силой, – напомнил патрикий. – Рим свою часть договора выполняет.
– К марам этот договор! – отрезал Святослав. – Я – не мой отец! Я не подписываю жалких договоров, чтобы избежать битвы! Я бьюсь и побеждаю!
– Императору Никифору известно, сколь велика слава киевского князя! – льстиво произнес патрикий. – Император Никифор прислал эти деньги не как плату наемникам, а как дружеский подарок!
– Отлично! – кивнул Святослав. – Подарок я принимаю. А где плата?
Калокир помедлил, внимательно осмотрел комнату, особо – закрытые двери.
– Позволь мне говорить начистоту, великий князь, – произнес он, понизив голос.
– Говори!
– Воевода Серегей, не сочти за труд: взгляни, не подслушивает ли кто под дверьми? – попросил Калокир.
– По ту сторону дверей – отроки князя, – сказал Духарев. – Не беспокойся, патрикий!
– То, что я скажу, может стоить мне жизни, если об этом узнают, – пробормотал Калокир.
– Говори, ромей! – велел Святослав. – В моем тереме чужих ушей нет!
– Хорошо, – патрикий еще более понизил голос. – Скажи мне, великий князь, победитель множества племен, доволен ли ты добытым? Не хочешь ли присоединить к своим владениям еще и земли мисян?
– Это предлагает мне кесарь Никифор? – прищурился Святослав.
– Нет, это предлагаю тебе я, – ответил патрикий. – Ты знаешь, как взошел на престол кесарь Никифор Фока?
– Слыхал кое-что… – ответил князь.
В Киеве пристально следили за тем, что происходит у главного торгового партнера и вероятного противника номер один.
– Слыхал кое-что… Кажется, вашего императора Романа отравили? Так же, как и его отца Константина? А нынешний кесарь был у них стратигом-воеводой, верно?
– У любого патрикия империи больше прав на престол, чем у него, – сказал Калокир.
– Когда ты приезжал в мой лагерь, ты, кажется, еще не был патрикием? – заметил князь.
Калокир смутился, но князь махнул рукой: продолжай.
– В Константинополе многие недовольны Никифором, – сказал Калокир. – Такие, как Никифор, губят империю. Знаешь, по каким ценам его брат продает украденный из государственных житниц хлеб?
– Меня это не интересует, – отрезал Святослав. – Чего хочешь ты?
– Заключить с тобой сделку, – напрямик объявил Калокир. – Я помогу тебе овладеть Мисией, а ты поможешь мне получить трон империи. Пятнадцать кентинариев, которые я привез, песчинка в той горе золота, которую ты получишь, когда я надену порфиру. Но эти пятнадцать кентинариев – знак того, что ты нападаешь на мисян по желанию Константинополя, а не по собственному произволу.
– Хорошо, я возьму это золото, – кивнул Святослав. – Но, кроме золота, ты приведешь мне весной дружину ромейских всадников. Пусть не только Царьград, но и кесарь Петр знает, что я – союзник ромеев.
Калокир подумал немного, потом спросил:
– Если я приведу этих воинов, ты поможешь мне надеть порфиру?
– Приведи воинов, – сказал князь. – И мы поговорим об этом в Преславе. А теперь ступай.
Трудно сказать, насколько такой ответ удовлетворил Калокира. Патрикий был опытным царедворцем: ничего не отразилось на его лице. Поклонившись, он покинул горницу.
– Он лжет, – сказал Духарев, когда ромей вышел. – Он – человек Никифора. Никифор возвысил его. Калокир привез пятнадцать кентинариев, посулил тысячу и полагает, что купил тебя с потрохами. Я почти уверен: точно такой же ромейский пройдоха сейчас обрабатывает кесаря Петра, обещая ему поддержку империи против нас.
– Не ты ли говорил мне, что ромейский кесарь Никифор недавно ходил на булгар? – осведомился князь. – А сейчас говоришь о союзе Царьграда и Преславы…
– Ходил – это громко сказано! – фыркнул Духарев. – Велел отхлестать по щекам булгарских послов, явившихся за данью, а потом прошел вдоль границы да пожег несколько булгарских крепостей – вот и весь поход. Наказал за то, что пропустили во Фракию угров, показал силу, не более. В горы даже не сунулся. И не собирался, потому что в это время Калокир уже плыл к нам со своими пятнадцатью кентинариями. А байки патрикия о том, что он метит на трон кесарей, – пустая болтовня. Когда Никифор посягнул на трон, он был доместиком схол, главным воеводой на востоке империи. Прославленный полководец, за которым стояло победоносное войско. А кто такой Калокир? Сын херсонского старосты, полагающий, будто власть добывают хитрой болтовней!
– Он – ромей, – произнес князь. – Конечно, он лжив, как все ромеи. Если он посягает на место Никифора – это хорошо. Любая свара между ромеями нам на руку. Если же он лгал мне, то на сей раз ромейский кесарь перехитрил сам себя. Я возьму ромейское золото, ромейских воев, а поступлю так, как намеревался. Мне нужны булгары, чтобы воевать с ромеями. И я получу своих булгар. А раз Петр слишком труслив, чтобы стать моим союзником, значит, я сам стану булгарским кесарем!
«Я правильно сделал, что не стал рассказывать ему о происхождении Артема», – подумал Духарев. А Святослав между тем продолжал:
– … А если моим союзником хочет стать ромей Калокир, пусть докажет, что он того достоин. Если докажет, я сделаю его своим наместником в Царьграде, как сделал наместником в Хузарии твоего друга Машега.