Нина Катерли - Сказание о Громушкиных

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Нина Катерли - Сказание о Громушкиных, Нина Катерли . Жанр: Социально-психологическая. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале fplib.ru.
Нина Катерли - Сказание о Громушкиных
Название: Сказание о Громушкиных
Издательство: неизвестно
ISBN: нет данных
Год: неизвестен
Дата добавления: 10 сентябрь 2018
Количество просмотров: 87
Читать онлайн

Сказание о Громушкиных читать книгу онлайн

Сказание о Громушкиных - читать бесплатно онлайн , автор Нина Катерли

Нина Катерли, Елена Эфрос


Сказание о Громушкиных

Повесть в двух историях

История первая

НЕГОЦИАНТЫ

I

Восходит эта история к тем баснословным временам, когда деньги почти ничего не стоили, продукты и другие товары нужно было не покупать, а ДОСТАВАТЬ, а директор магазина "Мясо-бакалея" был не менее, а более влиятельным, а значит, и уважаемым человеком, чем профессор, скажем, классической филологии.

Ну, что, подумайте, мог позволить себе этот высокообразованный профессор, притом что получал по тем временам приличную зарплату? Не имея нужных связей, а профессора классической филологии их, как правило, не имеют, он мог приобрести безобразный костюм-мешок местного пошива и ботинки фабрики "Скороход", имевшие достаточно убогий вид, натиравшие на ногах мозоли и таранящие профессорские ступни гвоздями, внезапно вылезающими в самый неподходящие момент из подошвы. Жил такой профессор иногда в отдельной, хотя и давно не ремонтированной квартире (доставать обои, краски и прочее у него возможностей не было, да и времени тоже), иногда ютился с семьей в коммуналке, где родился и вырос. Потому что вступить в жилищный кооператив не мог даже не ввиду недостатка средств, а из-за отсутствия все тех же знакомств с нужными людьми. Рохля он был, этот ваш профессор, уж если на то пошло!

Впрочем, оставим профессора, который, кстати, зачастую с некоторой тоской вспоминает то время, когда ничего из того, за что принято уважать себя сегодня, у него не было, зато были малополезные деньги и царившее в обществе трепетное отношение к профессуре. Зато, грустно повторяет он, пересчитывая свою пенсию, сейчас он может читать, что хочет, говорить, что угодно… только, вот, не совсем ясно кому. Детям рассуждения о классической филологии и философские выкладки не нужны – им всегда некогда, работы он, достигнув определенного возраста, лишился, разом превратившись из профессора в пенсионера. А в этой ситуации абсолютно не важно, кем ты был, пока не вступил в "возраст дожития" (выражение официально принятое, вот и президент его повторил). Теперь ты пенсионер, а это малопрестижное и даже слегка постыдное звание, синонимами которого являются такие термины, как "иждивенец" или "нахлебник".

Другое дело человек, всей своей предыдущей жизнью добившийся благополучия, на чье-то там уважение или неуважение законно плюющий, поскольку этого рода понятия – пустой звук, ничто, вроде бумажки, на которую во время оно нельзя было ничего купить.

В те самые годы, когда, уважая себя, наш профессор стоял в очереди за костями с ошметками мяса и ностальгической колбасой за два двадцать, Тимофей Алексеевич Громушкин, сам того не зная, закладывал основу своего нынешнего процветания, процветая и тогда, поскольку, в отличие от бедолаги-профессора, мог позволить себе практически ВСЕ. Даже запрещенную книгу мог достать, если бы такой бред пришел ему в голову. Но, слава Богу, не приходил.

Приходило же совсем другое: обеспечение дефицитными товарами собственной семьи, родных и клиентов, если те хорошо платили или были нужными людьми, через которых налаживаются любые связи. Нужные люди отличались от прочих тем, что являлись в магазин "Мясо-бакалея", где Громушкин был директором, не с главного входа, возле которого еще перед открытием толпились старушки в надежде, что "выбросят", скажем, гречу или индийский чай со слоном, и тогда, отстояв две очереди ("в одни руки – только кило или две пачки"), можно взять и отнести домой или продать с некоторой надбавкой соседке. Старушки эти – а их в те годы многие, в том числе правоохранители, считали спекулянтками и время от времени гоняли от магазинов – несли, между прочим, в себе зародыш частного предпринимательства, за что заслуживают полного уважения.

Так вот, нужные люди подъезжали ко входу служебному на своих "Москвичах" или "Жигулях". Те, кому полагались служебные "Волги", отоваривались в спецраспределителях, и за коробкой с товаром ходил обычно водитель, а господа попроще, а в то время – товарищи, входили в магазин и просили первую же тетку в белом засаленном халате позвать Тимофея Алексеевича. Тот не торопясь выходил, принимал заказ на дефицитную говяжью вырезку, а заодно все на ту же гречу и оливковое масло или чай, за что получал сверх установленной стоимости кое-какой подарок. Часто в денежном выражении, а иногда дополнительно, еще и в виде билетов в партер на престижную премьеру, которую Громушкин вообще-то видал в гробу, но жена сказала, что пойти туда просто необходимо – "там будут все, а мы что – хуже людей? И вообще, я люблю постановки". Это – если клиент имел отношение к театру, а если к торговле запчастями для автомобиля, то довеском к плате была договоренность, когда подъехать на склад и взять необходимое. То же распространялось на импортную мебель, одежду, за которой модницы убивались в "Пассаже", а супруга Громушкина могла всегда выбрать все, что ей шло и что "носят все". Нужные люди водились также в аптеках, магазинах, где торгуют радиоприемниками и телевизорами и, опять же, в "Стройтоварах", так что, в отличие от профессора, в доме которого доживала век допотопная рухлядь, Громушкин с женой спали в отремонтированной по последнему слову спальне, на заграничном гарнитуре, хрусталь и фарфор держали в серванте "Хельга", а дочь их Юлия ходила, на зависть мамашам девочек, из-под платьев которых свисали безобразные штаны с начесом, в разноцветных туго натянутых колготках. Юля, впрочем, была тогда маленькой девочкой и чваниться своей исключительностью еще не научилась. А вот четырнадцатилетний сын Виктор не просто гордился, что папа отвозит его в английскую школу на "Жигулях", не его одного туда возили на машине, он хотел иметь то, чего ни у кого из ребят не было. Заграничные шмотки – тьфу! И путевка в крымский пионерлагерь "Артек" тоже тьфу (ее, кстати, папе буквально навязывал один из благодарных клиентов), нет, Виктору нужно было что-нибудь… этакое, модное, необыкновенное, чего хотят все, да взять негде.


Тут вернемся ненадолго к Тимофею Алексеевичу и отметим, что человеком, по сегодняшним понятиям, он был честным. Не воровал. Кусок мяса или гусь домой – не в счет, такое разрешалось и рядовым продавцам. Но плата за дефицит, проданный на сторону, вся целиком вносилась в кассу. Так что ни один ревизор придраться не мог. Ну, а подарки, врученные в знак благодарности и хорошего отношения… Это другое дело. Отказаться от дара, заботливо выбранного другом?! Невежливо и просто по-хамски.

Что до ревизоров, то и они, конечно, никогда не уходили из магазина с пустыми руками, но тут в кассу платил сам Тимофей Алексеевич. Лично! Вот какой это был человек, и не знаю, у кого повернется язык осуждать его деятельность.

Комментариев (0)