Павел Уваров - Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века
![Павел Уваров - Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века](/uploads/posts/books/170770/170770.jpg)
Помощь проекту
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века читать книгу онлайн
Вот мнение об этом деле младшего современника Дюмулена и признанного авторитета в вопросах судебной практики Жана Папона:
Адвокат Парламента, превосходящий всех своими знаниями, передал все свое имущество своему брату по брачному контракту….затем поменял мнение и раскаялся в свершении дарственной. Он стал искать средства отменить сей акт. Ему посоветовали жениться, что он и сделал и завел детей. [Папон остается глух к усилиям Дюмулена создать свой идеализированный образ аскета, борца за общественное благо.] ‹…› Его указанный брат выдвинул в противовес весьма важные причины: ‹…› что указанный Дюмулен объявил во всеуслышание о своем желании даровать все свое имущество брату, дабы хорошо его женить… И что, веря этим словам, он нашел женщину, на которой и женился[45], и без данного обещания свадьба никогда бы не состоялась, и что, исходя из этой щедрости, он выделил солидный дуэр[46] своей супруге. И что отмена дарения была бы обманом и непростительным мошенничеством, свершенным по отношению к браку, который является таинством, честью и божественным установлением[47].
Закон si unquam говорил об отмене только «простых дарений» (pures et simples), а вовсе не тех, что были сделаны с целью вознаградить или отметить какое-нибудь событие. По всей видимости, сопротивление Ферри Дюмулена в этом процессе было организовано достаточно продуманно. Он вчинил встречный иск по поводу растраты материнского наследства Шарлем Дюмуленом в период несовершеннолетия Ферри, потребовал от Шарля отчета об опеке, отрицал наличие каких-либо устных договоренностей.
Помимо самого мэтра Ферри Дюмулена против отмены дарения выступил с иском и влиятельный советник Парламента Николя Юро. После смерти Маргариты Майар, жены Ферри, он был назначен опекуном их несовершеннолетних детей и отстаивал в суде их интересы, поскольку сеньория Миньо как дуэр покойной матери принадлежала именно детям.
Папон отмечает всю деликатность проблемы, но в целом согласен с аргументацией Ферри. Согласно парижским обычаям, дарения, сделанные по случаю женитьбы (par la vraye cause de nopces) сообразно приданому жены, не отменяются даже после появления детей у дарителя, тем более если собственность эта находится под ипотекой и без нее имущества мужа не хватит на обеспечение дуэра, соответствующего приданому.
Сам же Шарль Дюмулен включился в борьбу за отмену дарения в свойственной ему манере. Он написал два трактата о дарениях, сделанных в виде брачного контракта и в виде завещания[48], причем в параграфе 64 первого трактата настаивал, что рождение наследника у дарителя служит достаточным основанием для отмены сделанного ранее дарения, даже если оно связано с брачным контрактом.
После ряда судебных заседаний весны – лета 1548 года Шарль Дюмулен решает изменить свою тактику. Не отказываясь от апелляции к закону si unquam, он обращается к более эффективному и более эффектному закону Юстиниана si totas (L. 10. Cod. de revocandis donationibus. Inst. De donat. § 2), согласно которому дарения могут отменяться в том случае, если одариваемый проявляет неблагодарность: угрожает жизни дарителя, порочит его честь или отказывается выполнить записанные или устные обязательства, взятые на себя при получении дара. Все признаки неблагодарности были подчеркнуты во втором акте Дюмулена. Пафос второго акта был не просто фигурой речи. Описывая свои чувства – расстройство, отчаяние и меланхолию, автор ставил вопрос о прямой угрозе своей жизни в результате действий брата, коль скоро меланхолия (разлитие черной желчи) считалась, согласно гуморальной теории, опаснейшей болезнью[49]. Причем эти условия отмены дарения не противоречили Парижской кутюме и полностью были в нее включены[50].
Борьба продолжалась. Шарль Дюмулен зарегистрировал, наконец, свои ревокации в Шатле, вчинил еще один иск о возмещении судебных издержек за срыв «этиринации» документа, выданного королевской канцелярией. Противоположная сторона, по-видимому, старалась использовать факт оммажа, уже принесенного Ферри за оспариваемые сеньорию и фьефы. За время следствия накапливалась масса побочных исков, причем каждое действие одной из сторон порождало встречные претензии другой. 31 декабря 1549 года сторонам было предложено решить дело «без установления конечной истины по поводу исков, взаимно вчиненных мэтрами Шарлем и Ферри Дюмуленами, и без вытекающих последствий». Но дело продолжалось. За это время Шарль Дюмулен написал четыре трактата, посвященных этому процессу, – два по юридическому существу отмены дарений, два по вопросам процедуры судопроизводства. Как можно убедиться, таков был метод работы Дюмулена-старшего: свершая то или иное юридическое действие, он при этом пускался в рефлексию, соотносил свои поступки с нормами римского права и с кутюмами, и в результате появлялось новое сочинение. На его стороне были авторитет если не лучшего, то одного из лучших юристов, королевский фавор, общественное мнение, хорошо информированное о данном процессе не только из его трактатов, но и из предисловий к другим книгам. Ведь предисловия, в отличие от самих юридических трудов, писались по-французски и были доступны более широкому кругу читателей.
Так, Шарль Дюмулен добился от короля комплексной привилегии, датированной 1 января 1552 года[51], на издание своих сочинений последних лет. Вместо привычной лапидарной формы явно с подачи самого Дюмулена в тексте перечисляются его заслуги,
заключающиеся в том, что за 30 лет, на протяжении которых он пребывал в звании адвоката указанной курии, он прилагал усилия к соединению теории с практикой во имя благой и настоятельной преданности общественному благу, продвижения и развития образованности и облегчения науки права и судопроизводства…[52]
Среди прочих его успехов – комментариев к некоторым провинциальным кутюмам, трактатов о дарениях, о стиле парламента – там указаны его сочинения о правах французской короны и «Комментарии к Эдикту о малых датах». Этот трактат Шарля Дюмулена сыграл важную роль в истории всего королевства и стал поворотным моментом в биографии адвоката, покончив с его статусом «кабинетного ученого».
Папа Юлий III (1550–1555), получив папскую тиару при поддержке французов, неожиданно занял позицию, резко враждебную интересам французского короля в Италии. Генрих II ответил пересмотром привычного порядка распределения церковных бенефициев и отправки аннатов в Рим. Шарль Дюмулен, за которым уже прочно закрепилась слава специалиста по согласованию разных систем права (он слыл знатоком обычного права, римского права, королевских ордонансов, процессуальных норм), взялся за проблему соотнесения норм канонического права с остальным действовавшим в стране законодательством. На конкретном примере спора о «малых датах», относящегося к срокам и формам замещения вакантных бенефициев, Дюмулен защитил права французской церкви и права короля от «узурпации» со стороны римского папы. Но он пошел дальше: из его текстов следовало, что право верховенства в делах галликанской церкви издавна принадлежало королям Франции и должно быть восстановлено. Его «Комментарии к Эдикту о малых датах» (1552) имели большой резонанс благодаря написанному по-французски тексту пространного посвящения королю.
Дюмулен мог в данном случае действовать по собственной инициативе, он давно тайно склонялся в пользу реформированной религии, и отношение к Риму у него было сугубо отрицательным. Но он мог взяться за эту проблему и по указанию тех людей из королевского окружения, кто отвечал за итальянское направление королевской политики, – либо самого коннетабля Монморанси, либо государственного секретаря Жана Дютье. Правительство Генриха II тем самым наглядно показывало папе Юлию III, что его дальнейшая антифранцузская политика приведет к чему-нибудь вроде «Акта о супрематии» по английскому образцу. Весной 1551 года заговорили о созыве национального собора галликанского духовенства для «реформирования злоупотреблений» церкви во Франции[53]. Насколько далеко в этом конфликте мог зайти «христианнейший король», осталось неизвестным: Святой престол, приняв этот сигнал, пошел на уступки. В этом была немалая заслуга Шарля Дюмулена. Именно тогда коннетабль Монморанси сказал королю, представив ему книгу нашего адвоката: «Сир, Ваше Величество не смогло с тридцатью тысячами человек принудить папу Юлия III к миру, сей человечек сделал это при помощи вот этой маленькой книжечки»[54].
С точки зрения историка права, подобные факты носят внеюридический характер и не могут относиться к существу дела об отмене дарения. Конечно, то, что аргументы Шарля Дюмулена показались магистратам Парламента убедительными именно в тот момент, когда он был обласкан славой и королевским фавором, могло оказаться и простым совпадением.